ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Рей молчал, предпочитая обозревать непривычные для арранта северные леса, оживляясь, когда дорогу важно переходил барсук или мелькала в кустах черники рыжая лисья шкура. Аррант по-детски восхищался окружавшим его невиданным и суровым миром, поначалу казавшимся ему хмурым и негостеприимным.

Солнце, бросив прощальные лучи на верхушки елей, скрылось, наступили короткие осенние сумерки. Лес затих, умолкли птицы, и только в отдалении временами слышался протяжный волчий вой. Драйбен поймал себя на мысли о том, что ему становится неуютно: темные еловые лапы будто скрывали вышедших на ночную охоту тварей, мелькали в полутьме зеленые глаза невидимых зверей, а хруст веток был слишком уж громким и зловещим.

— Бабы наши по ночам в лес ходить боятся, — продолжал как ни в чем не бывало чесать языком Войко. — Чуть что увидят или услышат — и в крик. Но на самом-то деле у нас в Кергово леса чистые. Вот в ельнике олень затаился, глазами поблескивает. А они бы уж невесть что понаплели…

— Скажи-ка, охотничек, — неожиданно подал голос Рей, — а не плели ли ваши бабы что-нибудь о людях, глаза коих в темноте золотом светятся?

— Плели, — захихикал парень. — От них чего только не услышишь. Но сам я отродясь такого не видывал.

— Ну так посмотри вперед, — посоветовал аррант, — и увидишь.

Драйбен и Войко одновременно натянули поводья лошадей, прэт машинально положил ладонь на рукоять меча, а юный страж Хмельной Горы испуганно ахнул.

Посреди узкой дороги стоял человек, едва различимый в серо-лиловых сумерках. В длинном темном плаще с капюшоном, надвинутым на лицо. Две желто-золотые точки глаз пылали, словно огоньки свеч.

— По-моему, он один и нападать не собирается. — промолвил Рей.

Побелевший от страха, Войко тихонько взвыл, и Драйбен, протянув руку, встряхнул его за шиворот. Сжал конские бока коленями и выехал вперед. Похоже, они все-таки не зря ездили в Рудну.

— С кем имею честь? — негромко спросил он, остановившись в дюжине шагов от желтоглазого. — Желаешь с нами поговорить или лишь взглянуть на тех, кто взывал к обитателям Рудны?

Существо в темном плаще вскинуло голову и подняло правую руку в приветствии. Драйбен моргнул — что за диво! — незнакомец оказался вдруг в трех шагах от морды его лошади. Переместился за мгновение!

— Желаю здравствовать высокочтимому прэту и его спутникам.

Очень вежливый молодой голос. И глаза почему-то светиться перестали.

— Кто ты?

— Вряд ли настоящее мое имя что-нибудь скажет господину Драйбену, посланцу хозяйки Кергово.

— Выходит, не напрасно я глотку в замке драл! — пробормотал Драйбен.

— Не напрасно, — подтвердил незнакомец. — А величают меня обитающие в окрестностях люди Рильгоном. Я страшный, древний, кровожадный упырь из старой крепости. И до сего дня считал себя ее хозяином.

— Та-ак… — протянул Драйбен, судорожно подыскивая нужные слова. Надеюсь, я не обидел тебя, назвавшись владетелем Рудны?

— Нет. Я догадываюсь, что ты не намерен заявлять свои права на древние развалины. Может быть, ты позволишь своим друзьям продолжить путь домой? А мы отправимся в Рудну и потолкуем… в спокойной обстановке.

— В спокойной оно было бы, конечно, лучше, — признал Драйбен, косясь на трясущегося от страха Бойко. — Хорошо. Быть по сему. Рей, Бойко! Поезжайте в деревню. Я принимаю приглашение… господина упыря.

— Ну нет! Я тоже не прочь принять участие в вашей беседе, — невозмутимо заявил аррант. — Парень не заблудится, он родом из этих мест.

— Н-ну в-вот еще! — лязгая зубами, возмутился Бойко. — Что ж-ж это, й-я т-трус какой? Я прэта одного не пущу!

— Полно, господа, полно. Вы меня неверно поняли, — неожиданно рассмеялся Рильгон. — Я вовсе не собираюсь ужинать вашим товарищем. Высокочтимому прэту ничто не грозит. Но пока я могу пригласить в Рудну только его одного.

— Давайте не будем пререкаться. Рей, Войко, прошу вас! — взмолился Драйбен, приходя в ужас от мысли, что из-за упрямства его друзей столь необходимый им разговор с обитателями Рудны может не состояться.

— Поезжай один, коль уж он обещал, что не будет тебя есть, ухмыльнулся Рей.

Войко пискнул нечто невразумительное.

— Пусть они отведут твою лошадь в деревню. Для того чтобы попасть в замок, она тебе не понадобится, — распорядился упырь, и Драйбен не колеблясь спрыгнул наземь. Аррант подхватил поводья и, сделав Бойко знак следовать за собой, направил коня вперед.

Когда всадники исчезли в стремительно сгущающейся темноте, Драйбен снова услышал голос неизвестного:

— Протяни руки. — Рильгон выпростал из-под плаща ладони. Почти человеческие, вот только ногти длинноваты. Стиснул руки нардарца. — Готов? Отправляемся!

У Драйбена на мгновение закружилась голова, лес превратился в смазанную черно-зеленую полосу, затем растворился в буром тумане…

Зал. Огромный, залитый тусклым холодным светом. Драйбен стоял на твердом каменном полу, дышал полной грудью, а от головокружения не осталось и следа.

— Добро пожаловать в Рудну. — Рядом стоял Рильгон. — Перед рассветом я доставлю тебя обратно. Если пожелаешь, прямо в деревню. А теперь позволь представить тебе моих близких…

Глава четвертая

БРАТ И СЕСТРА

— Божественный, для очищения столицы мы подготовили все необходимое. После того как будет отдан приказ, из Арра не выскочит даже мышь. Панцирники получат самые четкие распоряжения…

Тиргил, облаченный в темно-синюю с оранжевой каймой тогу, протянул руку к блюду и, не глядя на Лурия Витира, отправил в рот маринованную оливку. Эпитиар предпочел более ничего не говорить, ожидая реакции Царя-Солнца.

— Мне бы не хотелось, — прогудел наконец властитель Аррантиады, сплевывая косточку, — узнать, что наши доблестные воины перестарались. Мы выселяем на Восточный материк только чернь. Людей, не занимающихся никакими ремеслами или торговлей. Ты распорядился предупредить эпитиаров, чтобы они по меньшей мере за день до Праздника покинули крупные поселения и перебрались в загородные особняки?

— Да, повелитель.

— Что слышно в народе? Вряд ли перепись населения, высадка в портах Аррантиады колониальных лагиторов и перемещения войск по стране остались незамеченными.

— Я поощряю слухи о том, что Аррантиада готовится к войне с варварами. В столице только и разговоров о том, что после разгрома войска Даманхура Гурцат повел свои орды на север, а Нардар и Халисун пали вслед за Саккаремом. Узнав, что первые отряды степняков уже перешли границу Нарлака, горожане заключают пари о том, сколь долго он сможет им противостоять.

— Как люди относятся к предстоящей отправке наших лагиторов на Восточный материк?

— С восторгом! Чернь любит звон оружия. Особенно если применено оно будет вне Аррантиады, — с ухмылкой ответил физол Арра. — Представляю, как изменятся лица этих бездельников, когда они услышат, что Гурцат нанял сегванские суда для переброски своего войска в Аррантиаду и эскадра приближается к берегам столицы!

— Это будет забавное зрелище, — согласился Тир-гил. — Но не следует распускать слухи об этом прежде времени. Мне доносили, что остатки армии шада засели на Дангарском полуострове. А сам Даманхур так и необъявился?

— Увы, скорее всего, он погиб во время бегства с поля боя. Дангарой правит наследник — Ани-Бахр атт-Даманхур, а помогает ему в этом сарджен Энарек.

— Увы, увы. Не ждал, что войско наемников будет разбито столь скоро. Оно, впрочем, и к лучшему. Главное, чтобы Акко и другие портовые города Халисуна продержались до подхода наших лагиторов.

— Продержатся, — заверил Царя-Солнце Лурий Ви-тир. — Гурцат, как мы и предполагали, не стал их штурмовать. Ему значительно важнее нанести неожиданный удар по Нарлаку, и единственное, что может грозить отсиживающимся за крепкими стенами горожанам, — это голод. Но наши лагиторы поспеют раньше, чем они примутся есть кошек и собак.

— А что пишет Гелмед? Оправился он от полученных на поле брани ран?

11
{"b":"64838","o":1}