ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Неприметный человечек тоже принял смерть с улыбкой, хотя армеды сочли ее за гримасу боли. Он наконец-то отомстил за смерть дочери, над которой надругался один из многочисленных любовников Тиргила, не понесший за это, разумеется, никакого наказания. Выслушай ее жалобы, Божественный приказал "привередливой девчонке" ублажать его любимого пса, раз уж она не умеет ценить "мужские ласки", после чего несчастная вскрыла себе вены. Безутешный отец поклялся отомстить злодею и, сдержав данное слово, готов был предстать перед троном Всеблагого Отца Созидателя…

В этот и в последующие дни Отцу Созидателю и другим Богам Небесной Горы пришлось принимать и судить в своих Небесных Чертогах многих аррантов, каждый из коих мнил себя человеком достойным, честно и до конца исполнившим то, что предначертано было ему исполнить в мире живых…

* * *

Преданных Тиргилу армедов оставалось на Хрустальном мысе не так уж и мало, но, лишенные руководства Агрика, они не оказали мятежникам серьезного сопротивления. Главное сражение произошло на пристани, куда Валерида уступила честь высадиться Лурию Витиру. Царицу значительно больше интересовала сохранность храмов, сокровищницы и библиотеки, нежели поимка или убийство Тиргила. Потому-то ведомые ею горожане, часть Медвежьей квилларии и воины Девятого лагитора, войдя в распахнутые Агриком и его сподвижниками ворота, почти не встретив сопротивления, заняли едва ли не весь Хрустальный мыс прежде, чем Лурий Витир ворвался во дворец.

Лучники, обстреливавшие узкую, извилистую и крутую дорогу, ведущую от пристани к высящемуся на вершине скалы дворцу, изрядно проредили ряды ведомых гериором мятежников, и Лоллии с Кэрисом пришлось здорово поорать, дабы хоть как-то обуздать их желание крушить всех и вся, отмщая за погибших товарищей. Толпа, ринувшаяся на штурм дворца, была разочарована известием о гибели Тиргила, отсутствием его защитников и невозможностью дать выход своей ярости. Ибо не только оставшиеся преданными Тиргилу армеды, но и слуги успели сообразить, что к чему, и укрыться в храмах, во все времена служивших надежным прибежищем даже для самых закоренелых преступников.

— Скверно! — обеспокоенно проговорила Валерида, окидывая взглядом жаждущую крови толпу. — Надобно немедленно найти что-то способное удовлетворить ее стремление ломать и калечить. Кэрис, придумай, чем их отвлечь, иначе пострадает множество невинных людей, да и нам, пожалуй, несдобровать. И учти, я не желаю становиться хозяйкой руин!

— Статуя? — предложил вельх и, дождавшись утвердительного кивка царицы, крикнул: — Долой памятник предавшему нас безумцу! Вали статую Тиргила! За дело, ребята!..

Сколько труда было вложено талантливейшим ваятелем Артосом из Стабонии в изображение Божественного! Долгие месяцы острейший резец "счищал лишнее" с каменной глыбы, дабы бесформенный камень превратился в величественное изваяние Царя-Солнца! Тиргил, во всеуслышание заявлявший все годы своего царствования, что однажды оставит трон ради искусства, был так восхищен своим каменным двойником, что не только одарил Артоса золотом, но и присвоил ему титул эпитиара.

По мнению Божественного, в мраморном воплощении он выглядел даже лучше, чем в жизни. Не согласиться с этим было мудрено: стараниями ваятеля двойник Тиргила, сохраняя известное сходство с оригиналом, счастливо избавился от бочкообразного брюха и нескольких подбородков, нарастил мускулы и прибавил в росте.

…Белый шестиугольный постамент, украшенный барельефами с изображением самых запоминающихся сцен жизни правящего Царя-Солнца, венчала величественная фигура, указующая длань которой сжимала жезл правителя, на голове красовался легендарный венец, в левой руке был зажат свиток… Казалось, дунь ветерок с моря — и складки каменной тоги заколышутся. Ну кто бы еще вчера мог помыслить, что шею этого колосса граждане Аррантиады обмотают веревками, вместо того чтобы набросать гору цветов к его стопам?

— И-и — раз! — вопил Кэрис, не забывая, однако, отдавать короткие приказы панцирникам занять боковой выход, главную лестницу дворца, поставить стражу под окнами. — Еще взяли! Куда тянешь, она же на тебя свалится! Ну, дружно — и!.. Еще разок!

Мраморное изваяние колебалось все сильнее, канаты гудели, как гигантские струны, и наконец камень противно завизжал о камень, статуя на мгновение замерла в воздухе, будто раздумывала, падать ей или нет, и устремилась с высоты постамента к шестиугольным плитам площади перед дворцом. Граждане Арра с паническим воем рванули кто куда, точно мыши из кладовой. Лоллия ожидала увидеть облако пыли, но статуя, тяжело грянув оземь, раскололась на несколько частей, а отломившаяся голова под свист и рев толпы покатилась по сбегавшей к зверинцу улице. Горожане начали расхватывать мелкие осколки поверженного кумира — на память.

Глава девятая

МАГИЯ ТАЛЬБОВ

— Драйбен, ты спишь?

— Спал… Не толкайся. Посмотри, солнце едва всходит. Дай отдохнуть.

— "Едва всходит"? Глаза продери! Полдень недавно миновал.

— Да? Прости, не заметил.

Свежая и деловая Асверия стояла рядом с лежбищем владетеля Рудны и легонько пихала его носком сапога в бок. Драйбен пытался отбиваться, но не преуспевал.

— Поднимайся! У нас куча дел! Ты не забыл, что отправляешься в нарлакскую столицу?

— Но ведь не прямо сейчас? — проворчал Драйбен из-под одеяла. — Я должен там появиться через две с лишним седмицы. Дай поспать.

— Между прочим, — ядовито сказала Асверия, — Рей давным-давно гоняет стражников на нижнем дворе. Я назначила его сотником, и он принял назначение!

— Рад за тебя, — буркнул Драйбен, по-прежнему не снимая одеяла с головы. Не сыскав широкой лавки, прэт устроился в углу, постелив на пол бурую медвежью шкуру. — Асси, можно мне сегодня не просыпаться и не думать о благе государства?

— Нельзя. — Жестокосердная Асверия шагнула к столу, схватила кувшин с водой и, вернувшись, рывком отбросила прикрывавшее Драйбена одеяло.

— Ты ненормальная! — Исходящий из глубин страдающей души крик заполнил комнату, вырвался наружу через окно и щель под дверью, напугав щенка дворовой собаки, решившегося обследовать второй этаж господского дома. На голову Драйбена низвергся водопад холодной колодезной воды. — Да будь я проклят!

— Будешь, — кивнула Асверия. — Если немедленно не поднимешься на ноги и не займешься делом. Действительно, Хмельная Гора оправдывает свое название. Одного не могу понять: как это после трех-четырех кружек пива человек может похмельем мучиться? Хорошо хоть тальбы тебя не видят!

Мокрый Драйбен уселся скрестив ноги и приложил пальцы к вискам.

— При чем тут похмелье?! Не могу я здешнее пиво пить! У меня от одного его запаха голова болеть начинает. О, Богиня, ну почему здесь нет виноградников или хотя бы виноградных вин? То ли дело в Аррантиаде или Саккареме… мечтательно протянул он. — Ведь даже на юге Нардара приготовляют дивные вина, а тут… Неужто нельзя было хоть один бочонок где-нибудь раздобыть?

— Может, тебе еще и женщину привести да в постель уложить? — вкрадчиво спросила Асверия, озираясь в поисках еще одного кувшина с водой.

— Женщину — оно бы неплохо. Но прежде надо бы постелью обзавестись. Драйбен потер лицо ладонями и с укоризной поднял глаза на Асверию: — Я в Кеште, в былые дни, о гостях получше некоторых заботился.

— Так и время было другое, — смягчилась девушка. — Война, сам знаешь. Тут не о бочке вина, а о лишней подводе сена думать надобно.

— Ну ясно. Я тут бездельничаю, бока на перинах отлеживаю, пивом опиваюсь, пока другие за отчизну кровь проливают, — промолвил Драйбен уже с откровенной обидой в голосе.

— Извини. — Асверия нахмурилась, чувствуя, что и правда перегнула палку. — Лечись поскорее хоть магией, хоть рассолом, но днем надо тебе собрать совет прэтов и прочих высокородных беженцев. Пора обустраивать конное войско, а то ежели мергейты нагрянут… — Владетельница Кергово неловко улыбнулась, поправила на поясе меч и скрылась за дверью.

30
{"b":"64838","o":1}