ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И глупо было бы винить во всем происшедшем Подгорного Властелина, уговаривая самого себя, что тот не оставил ему выбора. Выбор есть всегда. Был он и у него, и у Драйбена, и у тех нангов, которые не желали идти с ним на Саккарем. И каждый из них избрал свой путь.

Конец собственного пути Гурцат видел совершенно отчетливо, ведь Хозяином Вечной Степи его сделал не Подгорный Властелин, а предсказать, как будут развиваться события, без особого труда мог и менее прозорливый человек. Без поддержки повернувших в родные края тангунов Цурсога его войско, вероятнее всего, будет разгромлено в самом ближайшем будущем, и в покоренных им землях начнется охота за мергейтами. В лучшем случае ему, избежав битвы с аррантами и выступившим из Дангары войском Даманхура, удастся прорваться в центральный Саккарем, и тут, надобно думать, наи и нанги взбунтуются. Сообразительные захотят откупиться от шада, поднеся ему голову ненавистного Оранчи на золотом блюде, обвинив его во всех смертных грехах и свалив на него собственные злодеяния. Жадные пожелают сохранить за собой хотя бы часть захваченных земель. Усталые и напуганные, сбежав из войска, будут пробираться в Вечную Степь на свой страх и риск маленькими группами. А оставшиеся верными… Сможет ли их верность что-нибудь изменить?..

Гурцат криво улыбнулся при мысли о том, что ни хитрые, ни жадные, ни трусливые, ни верные никогда больше не увидят родных кюриетов, не обнимут жен и детей. Следующее за ним войско, за которым неотступно крался алчущий мести нарлакский конис, было войском мертвецов. Вот только верные харты его пока еще об этом не знали. А те, кто догадывался, уже ничего не могли изменить, ибо пришла пора пожинать плоды сделанного ими некогда выбора. Или выбора тех, кому они позволили сделать его за себя.

Над головой Хозяина Вечной Степи с тоскливым криком пронеслась одинокая чайка, и он, проводив ее долгим взглядом, пожалел, что сам не родился бессловесной тварью, которой не ведомы тщеславие и жажда власти и всеобщего поклонения. Нет, даже сейчас, на краю гибели, он не боялся смерти. Это было бы глупо. Если ты вспыхнул — сгоришь, если родился — умрешь. Но бесконечно жаль умирать, сознавая, что всю жизнь гонялся за чем-то призрачным и лживым, как болотные огни, в ослеплении жертвуя ради недостойной цели друзьями и близкими, калеча и убивая всех, кого угораздило очутиться на пути…

Войско степняков двигалось на юг, навстречу гибели. Бесславный поход Безумного Оранчи близился к концу, но это не надрывало сердце Хозяина Вечной Степи. Точно так же как не грело ему душу сознание того, что в чревах мергейтских, саккаремских, нарлакских, хали-сунских, нардарских и даже аррантских женщин уже зреют младенцы, которые со временем назовут Гурцата Великим и будут нарекать его именем своих сыновей.

58
{"b":"64838","o":1}