ЛитМир - Электронная Библиотека

Они оставили вездеходы у края берега, там, где тропа сузилась и стала слишком крутой, чтобы можно было проехать. Согласно навигатору, они могли увидеть край утеса в любую минуту. Отсюда они могли увидеть то место, где лежали тела.

Внезапно она замерла, волосы на руках встали дыбом. Кто-то был рядом.

Потом она услышала звук. Неясный, далекий, нарастающий вой. Вслушалась в первобытную тьму, откуда он доносился. Его подхватили другие, и, нарастая все громче, он перешел в дикое, пугающее крещендо. Тревожный клич, он всегда вынуждал Тану трястись от страха. Особенно сейчас, стоило ей лишь подумать о том, что они там едят. Сердце забилось чаще. В ответ на вой раздалось короткое повизгивание, а потом долгий, протяжный стон с другой стороны утеса. Ей показалось, они окружены волками, которые прячутся в темноте. Ван Блик тоже остановился, прислушался.

– Стая или две, пришли на трупы, – сказал он ей. Тана медленно повернулась. В свете фонаря перед глазами запрыгали тени, снежные хлопья летели в лицо. Что-то еще, не только вой, вызывало дрожь. Она чувствовала это – совсем рядом. За ними что-то наблюдало из тумана. Что-то большое, безмолвное, злобное.

Она сглотнула. Ван Блик продолжил путь по тропе. Тана всматривалась в его массивную фигуру, стараясь успокоиться, восстановить дыхание, взять себя в руки. Этот человек двигался со спокойной, продуманной, наблюдательной расторопностью охотника, подумала она. Должно быть, он и сам хищник, если ему не страшна эта дикая территория. Тана не доверяла людям, не знающим страха. Страх был нормой, необходимым условием выживания. Она знала дикий мир, умела охотиться – ее учил отец в те редкие дни, когда, спасая от матери, брал с собой, – а потом снова исчезал на долгие месяцы, даже годы. Тана знала страх. Разного рода. Здесь она ясно чувствовала – она всего лишь человек, слабый, хрупкий, с ограниченным ночным зрением, беззащитная против стаи волков, в унисон воющих среди бескрайней тьмы. Как и против любого другого животного, способного видеть в темноте.

Она побрела за Ван Бликом, опасаясь, что он исчезнет в тумане, и заставила себя думать только о предстоящей работе. Это подстегивало, побуждало осознавать свою значимость.

Спустя десять минут или около того справа от нее по скале скатился маленький камень. Тана застыла, с трудом дыша. Сердце колотилось – бум, бум, бум, – кровь била в барабанные перепонки. Она медленно повернула голову, направила налобный фонарь туда, откуда раздался шум. Но луч был бессилен – он растворился в темноте, вместо того чтобы проникнуть сквозь нее. Чувство, будто здесь, за мокрой занавеской тумана, что-то скрывается, стало сильнее.

По склону скатился еще камень. Она подпрыгнула и убедилась, что винтовка и двенадцатикалиберное ружье по-прежнему с ней.

– У тебя там все нормально? – спросил Ван Блик.

– Я что-то услышала.

Он навел налобную лампу на холм. В ответ из темноты вспыхнули два оранжево-красных огонька. Вот дерьмо! Живот Таны свело.

– Медведь! – заорала она и схватилась за винтовку. Кое-как стянула перчатки, вскинула винтовку. Сердце бешено колотилось. Сжала пальцем курок. Туман рассеялся, и яркие оранжевые круги пропали.

Зверь притих. Спрятался.

Она посмотрела вниз, туда, где горели глаза. Всем телом она ощущала присутствие медведя. Если это гризли, она уже его обед. С такого расстояния, при такой видимости, она не справится с животным, даже если случайно в него попадет. Слева от нее загрохотали камни.

– Ты его видишь? – крикнула она.

Ван Блик медленно навел фонарь на холм. Тишина внезапно стала удушающей. Медведи – хитрые хищники. Он мог скрываться у них за спиной. Мог быть где угодно.

Время тянулось.

– Думаю, он ушел, – гаркнул Ван Блик откуда-то сверху. Тана немного подождала, потом опустила оружие, вновь натянула перчатки. И краем глаза поймала чью-то тень. Напряглась. Неловко двинулась в сторону, ботинок соскользнул по слою льда под ногами, она ударилась локтем о скалу. Боль свела руку, грудь сжало. Винтовка выпала, скатилась вниз по валуну. Твою мать.

Ван Блик навел на нее фонарь.

– Дать тебе руку?

– Все нормально, – ответила она, щурясь, как крот, от резкого света. – Убери фонарь, я ничего не вижу, – нагнулась, подняла винтовку. Ее охватила досада, и она постаралась удержать в себе это чувство. Оно вело вперед, помогало собраться.

– Камни скользкие, – отметила она, вновь поднимаясь под тяжестью рюкзака. – Может, ты будешь светить в эту тварь, а не в меня?

Ван Блик наблюдал за ней, ожидая, пока она приведет себя в порядок.

– Со мной все хорошо, – она отряхнула снег со штанов. Он по-прежнему не двигался.

– Ты точно не ударилась?

– Я сказала – все хорошо! Какое слово ты не расслышал?

Он смерил ее долгим взглядом, потом повернулся и пошел вперед очень медленно, что не укрылось от ее внимания.

– Хватит, – возмутилась она. – Еще раз – со мной все в порядке!

Он имел наглость сдавленно хохотнуть. Вот ведь засранец!

Было одиннадцать сорок, и снег уже не падал, когда они добрались до хребта. Сначала услышали звуки. Мокрое рычание, урчание, чавканье. Хруст.

Звуки, которые издают животные, пожирающие мясо. И кости.

Человеческие мясо и кости.

Ван Блик сделал ей знак пригнуться. Она медленно припала к земле рядом с ним.

– Видишь? – прошептал он, указывая в темноту. – Вон они.

Тана моргнула, пытаясь осознать то, что видит.

Тени. Силуэты. Животных – сколько, она не могла сказать, – волков, которые разрывали на части то, что раньше было Селеной Аподакой и Раджем Санджитом. Желчь подкатила к горлу.

– Господи Иисусе, – прошептала она.

– Что будешь делать? – спросил Ван Блик.

– Отгоню их от бедных ребят, – не задумываясь, ответила Тана. Вытащила из кармана две ракетницы с карандаш величиной, одну протянула ему вместе с пиропатроном. – Держи. Я хочу посмотреть, сколько здесь животных и каких.

Вставила пиропатрон в ракетницу, низко склонившись, чтобы налобный фонарь освещал то, что она делает.

– Ты первый. Старайся целиться в воздух над ними. Потом я пальну.

Ван Блик прицелился очень верно. Над кровавым побоищем поднялось ярко-розовое облако. Раздался вой, потом повизгивание. Несколько волков отскочили, но два самых больших так и остались стоять над добычей, широко разинув мокрые окровавленные пасти и пристально глядя на гостей. Страх при виде агрессивно настроенных самцов подстегнул адреналин Таны. Она пальнула вправо, в том направлении, куда убежало несколько животных. Ракетница взорвалась с громким треском, взвилась в тумане. Волки сжались, но уходить не торопились. Она разглядела пятерых. Один из альфа-самцов и волк поменьше понемногу вновь начали подкрадываться к трупам.

– Никуда они не уйдут, – тихо сказала Тана. – Кровь их раззадорила.

– И вкус человечины, – так же тихо ответил Ван Блик.

Тана сняла с плеча винтовку.

– Займись двумя, что слева, – велела она, – а те, что справа, мои.

Они выстрелили, перезарядили оружие, снова выстрелили, и еще. Как солдаты, бок о бок, убивали врагов. Волки взвизгивали, скулили. Рычали. И падали. Спустя несколько минут все было кончено. Повисла оглушительная тишина. Тана ощутила кислый сернистый запах. Сердце колотилось, по телу ползли ручьи пота. В глазах защипало.

– Нам надо было это сделать, – прошептала она скорее себе, чем Ван Блику. – Для экспертизы понадобится вскрыть трупы животных. К тому же эти волки съели так много… они распробовали человечину. Нам в любом случае пришлось бы их убить.

Ван Блик молчал, глядя вниз, в долину. Свет ракетниц понемногу угасал. Их снова окутала тьма. Тана вытерла рот тыльной стороной перчатки. Рука дрожала.

– Надо идти, – сказала она, – пока не пришли новые падальщики. Нужно спасти останки несчастных детей.

Глава 6

– Да тут просто мясная лавка, – сказал Ван Блик, наводя фонарь.

9
{"b":"652908","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Путь самурая 2.0. Бережливое мышление
Законный брак
Стеклянные дети
Могила в горах
Мусорный прибой
Женщины Африки. Составитель Стефания Лукас
Полчаса музыки. Как понять и полюбить классику
Знаки судьбы
Рыночные силы