ЛитМир - Электронная Библиотека

Ленси попробовала дотянуться до ручки.

Нет, слишком высоко для нее.

Подпрыгнула, пытаясь схватить равнодушный металл. Все напрасно.

Вот Дельфина достала бы сразу, ей и тянуться бы не пришлось.

Оглядевшись, Валенсия лихорадочно заметалась по комнате. Схватила пуфик, подтащила к окну, взобралась на него, путаясь в юбках. Все равно низковато! Наплевав на условности, заткнула длинный подол за пояс. Встала на цыпочки и потянулась к ручке, которая, словно издеваясь, поблескивала на солнце.

Схватила. Пальцы сжались, ощущая гладкий и прохладный металл. Девушка потянула ее на себя, уже ощущая, как поддается тяжелая рама.

И вдруг поняла, что теряет опору.

Пуфик, покачнувшись, начал медленно валиться набок. И она вместе с ним. Взмахнула руками, как нелепая птица, пытаясь удержать равновесие. В воздухе взметнулись волосы и подол. А потом перед глазами оказался ковер.

Близко-близко.

Но удара не последовало.

Уже знакомые руки подхватили ее.

– Вас нельзя оставить ни на секунду, милая льера, – прошелестел в самое ухо бархатный голос Владыки. – Вы так и рветесь поскорее оказаться в моих объятиях.

Ленси закрыла глаза, признавая свое поражение и позор.

Эльха Пресветлая, откуда он взялся? Ушел же! Какого гхарра его принесло?!

– Можете отпустить меня, Ваше Владычество, – произнесла так сухо, как только смогла.

– Неужели?

Девушка оцепенела, когда венценосный дарг провел кончиком носа по ее шее, жадно вдыхая аромат девичьей кожи. А потом со странным сожалением добавил:

– Если бы я мог отпустить!

Но его руки все же разжались.

Ленси поправила юбки, искренне надеясь, что Владыка не успел разглядеть того, что приличные девы не показывают мужчинам. При мысли, что император видел ее лодыжки или, не дай боги, белье, ее охватывал жгучий стыд.

– Вы очень мило краснеете, принцесса.

Это замечание, сказанное насмешливым тоном, заставило ее резко выпрямить спину.

– Вы вернулись, чтобы это сказать? – парировала она.

– Нет, моя дорогая. У меня была причина важнее. – В руках императора сверкнула шелковая нить, на которой покачивался матовый камешек. – Позвольте, я надену вам это.

Ленси прищурилась, изучая подозрительную вещицу. В отличие от людей, у драконов была своя магия. Странная, чужеродная, принесенная ими из другого мира. И столкновение с ней не несло человеку ничего хорошего.

– Что это?

– Ваша защита.

– А мне нужна защита? – она демонстративно отступила, сложила руки на груди и с вызовом вздернула подбородок. – Позвольте узнать, от кого вы меня защищаете? От себя?

Это уже была дерзость, недопустимая в положении полупленницы-полузаложницы, какой она себя ощущала.

Уголок его губ пополз вверх.

– В какой-то мере. На Бал прибыло много гостей, я хочу быть уверен в вашей безопасности. Мне не нужны сюрпризы.

– Мне тоже. Так не проще ли дать мне уехать?

– Вы забываетесь.

Валенсия поджала губы. Попранная гордость требовала продолжать сопротивление, хотя бы из принципа. Но это уже походило на детский каприз. Принцессы так себя не ведут. Принцессы должны быть предельно вежливыми и дипломатичными, не только с теми, кто старше по титулу, но и с подданными.

Вот Лидия никогда не стала бы спорить с императором. Наоборот, нашла бы способ договориться. Она умела договариваться с людьми, если ей это было нужно.

– Хорошо, – сдалась Ленси. Но тут же добавила: – Я надену это при одном условии.

– Вы ставите мне условие? – в его глазах вспыхнул интерес. – И какое?

– Позвольте мне связаться с отцом и сестрами. Я не хочу, чтобы мои родные беспокоились обо мне.

Он задумался на пару мгновений, продолжая рассматривать девушку. Причем, делал это так бесстыдно и откровенно, что Ленси с трудом сдержалась, чтобы не прикрыть ладонями грудь, хотя она и без того была скрыта глухим воротом дорожного платья.

– Я не могу рисковать, – наконец, озвучил дарг принятое решение. Ленси замерла, внимая его словам. – С вашим отцом свяжется мой эмиссар. А с сестрами вы увидитесь на Балу.

– Это означает «нет»?

– Это означает «нет». Но надеть эту штуку вам все же придется, – он положил подвеску на туалетный столик. И его глаза сверкнули металлическим блеском. – Если, конечно, не хотите просидеть под замком всю свою жизнь.

Власть и сила были на его стороне. И он вполне мог исполнить свою угрозу.

Валенсии стоило только взглянуть в холодные, непроницаемые глаза императора, как воображение тут же нарисовало мрачные стены ирригенского подземелья и ее, сидящую там на цепи.

– Вы… не посмеете! – выдохнула она.

– И кто же мне запретит?

На это ей нечего было ответить.

Никто из людей не отважится пойти против Драконьей империи. Никто не отважится возразить ее императору. Ни Этрурия, ни Шандариат, ни Ремнискейн, расположенный на другой стороне Аранейского моря. Отец скорее сдаст ее с потрохами, как и любую из своих дочерей, чем поставит все королевство под угрозу уничтожения.

Когда-то люди уже пытались противостоять драконам, и Ленси прекрасно знала, что с ними случилось. В учебниках по Истории мира те времена назывались эпохой пепла и слез.

Кусая губы, она мелкими шажками приблизилась к столику и, все еще колеблясь, протянула руку к подвеске. Пальцы коснулись странного камешка, который на ощупь оказался упругим и теплым, будто живым.

И в этот момент ладонь правителя накрыла ее ладонь.

Он стоял за ее спиной. Так близко, что дыхание шевелило волосы ей на макушке. Ленси сдавленно выдохнула, чувствуя слабость в коленях, и оперлась свободной рукой на столешницу.

Эльха Пресветлая! Что с ней делает этот дарг? Завораживает, пугает и притягивает одновременно, словно самая темная бездна. Наверняка, это магия…

– Вы позволите, принцесса? – тихий голос заставил ее кожу покрыться мурашками. – Этот камень должен контактировать с кожей.

Не в силах возразить, она молча кивнула.

Он отступил. Мягко забрал из ее пальцев подвеску. Почти невесомым движением отодвинул в сторону непокорные пряди, и Ленси почувствовала, как его пальцы пробежали по ее спине, сверху вниз, расстегивая крючки.

Ни один мужчина не касался ее так нагло и так бесстыдно. Но оттолкнуть она не могла. Просто не было сил.

Дарг не торопился. Будто смаковал каждый момент. Но в то же время его прикосновения были почти целомудренными. Ничего лишнего. Расстегнув платье, немного спустил его, обнажая девичьи плечи, и аккуратно закрепил украшение вокруг ее шеи. Продолговатый камешек лег в ложбинку между грудей. И Валенсия тихо ахнула, почувствовав кожей его пульсацию и тепло.

А потом руки правителя сжали ее узкие плечи. Губы прижались к нежной коже затылка.

Девушка задрожала.

– Мне жаль, что приходится так поступать, – сквозь туман в голове услышала она его голос. – Я был бы счастлив никогда вас не знать. Но раз уж вы здесь, то позвольте мне позаботиться о вашей безопасности. Это, прежде всего, нужно вам.

***

Валенсия даже не представляла, что теперь делать. Бал Невест был назначен на вечер. По традиции, он должен начаться с заходом солнца и продлиться до утренней зари.

Оставалось не так много времени, чтобы принять правильное решение.

С одной стороны, она должна быть горда, что император выбрал ее. Самую младшую и, чего уж греха таить, самую неудачную из шести принцесс. Он мог выбрать Лидию – надменную гордячку с осанкой истинной королевы. Или Сильвию – любительницу драгоценностей и мехов. Или умницу Дельфину. Даже Даная и Флора были куда лучше нее.

Почему же он выбрал ее?

В чем здесь подвох?

Он не может не видеть ее ущербности. Зачем ему такая жена?

Но в одном правитель Ламаррии прав. Он здесь Закон. Да, именно так, с большой буквы.

Когда он ушел, оставив ее стоять с глухо бьющимся сердцем и искусанными губами, появилась Амина. Сопровождавшие ее ньорды втащили в комнату вещи принцессы. Камеристка целый час восторгалась роскошью новых покоев, пока Валенсия на нее не прикрикнула. Та замолчала, но продолжала обиженно пыхтеть, разбирая баулы и развешивая в гардеробной туалеты венценосной хозяйки.

15
{"b":"653249","o":1}