ЛитМир - Электронная Библиотека

Уж лучше сбежать потихоньку, пока никто не увидел, да немного пройтись, подышать свежим воздухом.

Тем более что где-то у главной башни должен быть сад с каменными фонтанами в виде статуй морских драконов. Ленси видела его еще днем, из окна дирижабля, когда сопровождавший принцесс ньорд приказал капитану совершить лишний круг, дабы царственные гостьи смогли насладиться красотами Ирригена с высоты птичьего полета.

Для Ленси и ее пяти сестер это был первый полет на воздушном транспорте, вот уж страху они натерпелись! Но воспитание не позволило выдать эмоции, пришлось сжать свой страх в кулаке и с прямой, как палка, спиной взойти на борт по хрупкой на вид, металлической лесенке.

Она помнила, как села на отведенное место – узкое кресло, оббитое бархатом, и крепко зажмурилась, заставляя себя дышать медленно и глубоко. Рядом нервно переговаривались сестры, в сотый раз спрашивая у ньорда, насколько этот транспорт безопасен. Закатывали глаза, угрожая хлопнуться в обморок, дули друг другу в лицо, обмахивались платочками, подносили к носу едкую нюхательную соль. Где-то в хвосте, отдельно от них, от страха вскрикивали служанки и вполголоса бормотали молитвы.

Снаружи дирижабль представлял собой гигантский аэростат вытянутой, каплевидной формы, под которым крепилась легкая на вид лодочка с застекленными окошками. Изнутри вся конструкция выглядела хрупкой и ненадежной, но никаким другим транспортом преодолеть бурное Аранейское море было попросту невозможно. Самые мощные корабли разбивались о рифы, не пройдя и половину пути. Поговаривали, это результат древней магии, которой дарги когда-то давно отгородились от внешнего мира.

Как бы там ни было, имперский ньорд выдал каждой из будущих невест по маленькой круглой пилюле синего цвета. Он сказал, что это лекарство от воздушной болезни, а заодно и хорошее успокоительное для сиятельных льер. Ленси до сих пор ощущала на языке ее мятный, насыщенный вкус, хотя прошло уже много часов.

Подойдя к краю балкона, девушка перегнулась через балюстраду и глянула вниз.

Там, у подножия замковых стен, раскинулась каменистая пустошь, затянутая вечерним туманом. Сквозь туман пробивались красноватые блики костров, зажженных в честь Бала. Слышался рокот мужских голосов, перемежавшийся гортанным смехом, звон бокалов, скрежет металла. Дарги тоже готовились к празднику.

Разогнувшись, Валенсия окинула взглядом острые пики скал, отливавшие багрянцем на фоне закатного неба. Сейчас они были похожи на пылающие факелы, а все из-за слюдяных отложений, покрывавших их склоны. В гладкой, отполированной природой поверхности, отражались то солнце, то луна, придавая безжизненным скалам феерический вид.

– Во всем этом есть какая-то особенная, завораживающая красота. Тебе так не кажется?

Девушка вздрогнула, когда рядом с ней неожиданно раздался голос сестры.

– Дель, ты меня напугала…

Дельфина – третья по старшинству из шести принцесс Этрурии – хмыкнула, набрасывая кружевную мантилью из шерсти этрурских коз на плечи сестре.

– Мы уже идем спать, – она зевнула, прикрывая ладошкой рот. На безымянном пальце блеснуло кольцо с вензелем королевского Дома Этрурии. Такое кольцо было у каждой принцессы. – Все устали. Завтра будет тяжелый день.

– Я хочу побыть здесь еще немного.

– Как хочешь, – Дель пожала плечами. – Смотри, чтобы Лидия не ругалась. Она сегодня вся как на иголках.

– Нервничает.

– От этого брака зависит и наша судьба, и всего королевства. Мы все нервничаем. А ты разве нет?

Ленси слабо улыбнулась сестре:

– Я стараюсь не думать о том, что будет завтра. Ведь еще и сегодня не кончилось. – Немного помолчав, она добавила, но уже тише: – Как думаешь, кого из нас выберет император?

Этот вопрос мучил ее с тех пор, как отец объявил о своем решении заключить династический брак с Владыкой Сумеречной Гряды. В его понимании это был единственный способ спасти Этрурию от смены династии. В маленьком королевстве давно назревала буря, ведь у короля Фабиана и королевы Кассандры не было сыновей, а дочери по закону не могли претендовать на престол. Король был простым человеком, и ему уже стукнуло шестьдесят. Народ требовал, чтобы он назначил наследника, но единственным претендентом на трон оставался герцог Феликс Тилезский, его младший брат. Он давно точил зубы на трон, понемногу стягивая войска у границ. Оставался единственный выход – породниться с сильным соседом, который сможет взять Этрурию и ее королевский Дом под свою опеку.

Таким соседом оказалась Ламаррия – драконья империя, простиравшаяся через весь материк от Сумеречной Гряды до Аранейского моря. И, как раз кстати, ее правитель искал жену…

Дельфина несколько минут молча вглядывалась в пламенеющие багрянцем пики. Потом, не глядя на сестру, сухо бросила:

– Кого бы он ни избрал – это наш единственный шанс. Завтра мы узнаем, кто из нас вернется домой, а кто останется здесь навсегда.

Она ушла, оставив Валенсию стоять на балконе. К этому времени последний луч солнца мигнул и пропал, замок затих, погрузился в ночную дрему. Погас свет в окнах, смолкли громкие голоса, звон и бряцанье. Даже ветер улегся, перестал шелестеть листвой. И тем явственнее стали нежные, мелодичные звуки, доносившиеся откуда-то из самого сердца замкового двора.

Ленси прислушалась.

Кто-то играл в темноте на кифаре. Мелодия была незнакомой, но легкой и приятной, она текла, словно река, обволакивая и проникая в самое сердце. А потом к ней присоединился мужской баритон – низкий, рокочущий, с глубокой бархатной ноткой, от звуков которого по коже девушки побежали мурашки. Он пел на драконьем языке, которого Ленси не знала, но слова таинственной песни вплетались в мелодию как ленты в косы лесной кельфи.

И девушке вдруг нестерпимо захотелось увидеть неведомого кифарда.

Она немного постояла, сомневаясь в правильности того, что собиралась сделать. А потом переступила порог балкона и осторожно, стараясь не издать ни звука, закрыла за собой стеклянную дверь.

Теперь предстояло так же осторожно, чтобы не разбудить сестер, покинуть покои.

В Ирригене девушек поселили в апартаменты из трех спален, выходивших в одну гостиную, где сейчас и стояла Валенсия, прижав руки к груди и пытаясь справиться с участившимся дыханием. Днем ее поразили огромные комнаты с лепными потолками, мозаичные стены, мраморные полы – такого великолепия давно не было в их родном замке. А роскошная мебель из тика и розового дерева, украшенная драгоценными инкрустациями и филигранной резьбой, похожей на тонкое кружево? Каждый предмет был произведением искусства чуждой, таинственной расы.

Но все это было днем, а сейчас Ленси на цыпочках прокралась к входной двери. И уже сжала пальцы на серебряной ручке в виде морды единорога, как за ее спиной скрипнула дверь, ведущая в одну из спален.

– Валенсия? – хриплый спросонья голос Лидии заставил девушку замереть. – Ты куда собралась?

Ленси попыталась слиться с темнотой.

– Эм-м… в уборную, – выдала она первое, что стукнуло в голову.

– Ясно, – раздался громкий зевок. – Ты б еще дольше сидела, звезды считала.

Тихий шорох оповестил, что Лидия захлопнула дверь. Ленси постояла еще немного, пока не услышала, как заскрипела кровать, принимая в свои объятия тело старшей принцессы. И только потом позволила себе облегченно выдохнуть.

От легкого толчка дверь гостиной приветливо распахнулась, Валенсия перешагнула порог и оказалась в хорошо освещенном коридоре, упиравшемся в широкую каменную лестницу. Сквозь высокие арочные окна сюда заглядывал звездный свет, а вдоль стен крепились светильники из синих кристаллов, горевшие ровным, холодным светом.

В коридоре царила мертвая тишина, путь был свободен.

Подобрав юбки, Ленси начала спуск по лестнице, и чем ниже она спускалась, тем ближе становился загадочный голос, переплетавшийся с музыкой в единое целое. Он был еле слышен, но от этого не стал менее чарующим. Песня, которую он выводил, напоминала тонкое кружево: звуки то сплетались воедино, то расходились, то взлетали ввысь, чтобы оборваться резким крещендо, то опускались до невесомого рокота, который пробегал дрожью по венам.

2
{"b":"653249","o":1}