ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Найду работу, – уверенно ответила Бетти. – Я буду сама зарабатывать; эти деньги нужны мне только на первое время.

– Работу? В Лондоне? С дипломом художественного училища? Без опыта работы? О господи!.. – Элисон зажала уши руками, словно не желая слышать глупости, которые с умным видом изрекает ее дочь.

– Я уверена, со мной все будет в порядке. – Бетти скрестила руки на груди.

– А я уверена, что на какое бы место ты ни устраивалась, на него найдется не меньше десятка претендентов, у которых опыта будет побольше, чем у тебя.

– Знаю! – отрезала Бетти. – Но ведь эти люди будут не такими, как я, правда же?..

Следующие несколько секунд она молча смотрела на мать, потрясенная своими собственными словами. Бетти никогда не испытывала неуверенности в себе – особенно с тех пор, как переехала на Гернси, где к ней всегда относились по-особому: сначала Белла, а потом и Арлетта. За годы, проведенные на крошечном клочке земли посреди Ла-Манша, Бетти привыкла чувствовать себя не такой, как все. Она жила в особняке на высоком утесе, она была хороша собой, она одевалась, как никто на острове, и к тому же на протяжении многих лет ухаживая за старой женщиной, которая по-настоящему не была ей даже родственницей, часто чувствовала себя почти святой. На Гернси все знали, кто такая Бетти Дин. Как тут было не возгордиться?

Именно поэтому Бетти ни секунды не сомневалась, что она и Сохо идеально подходят друг другу. Они были, так сказать, родственными душами, созданными для нерушимого, крепкого союза. О том, как примет ее Сохо, Бетти даже не задумывалась. Какие могут быть проблемы, если они предназначены друг для друга? Конечно, она сумеет очень быстро вписаться в жизнь легендарного квартала, который, вне всякого сомнения, встретит ее с распростертыми объятиями. Она рождена для того, чтобы жить в Сохо – и нигде больше.

Вот только эта девица – Марни – этого, похоже, совершенно не заметила. Ведь если бы она это поняла, почувствовала, она была бы сейчас здесь, чтобы дружески приветствовать Бетти и отворить перед нею дверь в новую жизнь. Так должно было быть. В реальности же Марни не явилась, и Бетти пришлось почти полчаса торчать перед запертой дверью, одной, в сгущающейся темноте. С каждой минутой ей все больше становилось не по себе, и в конце концов, – несколько раз глубоко вздохнув, чтобы сдержать подступающие слезы, – Бетти огляделась по сторонам в поисках телефона-автомата. Почти сразу она увидела слева от себя телефонную будку, но та находилась слишком далеко от подъезда дома. А что, если эта Марни появится как раз тогда, когда Бетти будет накручивать телефонный диск? Она же может снова уйти – и что тогда ей делать? Ночевать на ступеньках? Искать гостиницу? Возвращаться на Гернси?

Бетти еще раз огляделась в надежде, что ее осенит какая-нибудь гениальная идея, и вдруг заметила сравнительно молодого – лет под тридцать – мужчину, который, стоя за переносным прилавком в нескольких шагах от нее, складывал в картонные ящики старые виниловые пластинки.

– Прошу прощения… – неуверенно начала она, подходя к нему.

– В чем дело? – отозвался мужчина с легким раздражением в голосе.

– Не могли бы вы мне помочь… Мне нужно позвонить, но я боюсь пропустить человека, с которым у меня назначена встреча. – Она показала на дверь дома. – Вы ведь побудете здесь еще какое-то время?..

– Что-что?.. – Мужчина посмотрел на нее так, словно она заговорила с ним по-китайски.

Бетти тяжело вздохнула. Похоже, вежливость и внятные формулировки не возымели на этого парня никакого действия.

– Мне нужно позвонить, – сказала она коротко. – Если, пока меня не будет, в этот дом придет женщина, скажите ей, что я – вон там… Будьте так добры, – закончила Бетти, немного подумав, и, не дожидаясь ответа, забросила на плечи свой рюкзачок и зашагала к телефонной будке.

В будке было грязно, сыро и воняло мочой, а стены были сплошь покрыты граффити, по большей части – непристойными. Набирая номер Марни, Бетти разглядывала визитки, прилепленные рядом с аппаратом кусочками жвачки. Азиатские шалуньи. Африканские королевы. Зрелые красотки. Гадкие школьницы. Кнуты, наручники, каблуки, чулки, латекс и так далее… Платные сексуальные услуги были представлены здесь во всем разнообразии.

– Алло, здравствуйте, – сказала Бетти, когда трубку на другом конце взял какой-то мужчина с отчетливым пакистанским акцентом. – Будьте добры, позовите Марни.

– Ее нет дома. А кто спрашивает?

– Меня зовут Бетти Дин. Я должна была встретиться с ней у дома на… – Она не договорила. За стеклом будки появилось улыбающееся женское лицо – очень смуглое, с крупными чертами, полными губами и чуть раскосыми глазами с насурьмленными веками. Блестящие черные волосы выбивались из-под кремовой шерстяной шапочки женщины, в проколотой ноздре поблескивал серебряный «гвоздик», а в ушах болтались большие серьги-обручи. Под мышкой она держала черную папку.

Губы женщины дрогнули и изогнулись в виноватой улыбке.

– О, прошу прощения. Кажется, все в порядке, – сказала Бетти в трубку и дала отбой.

– Господи, извините меня, ладно? – сказала Марни. – Я уже собиралась к вам, когда мне позвонили по неотложному делу, и мне пришлось срочно уехать. Один из наших жильцов обнаружил в квартире крысу! – Последнее слово она произнесла, заговорщически понизив голос. – Наверное, я не должна была бы вам это говорить, ну да ладно… Впрочем, вы можете не беспокоиться – ваша квартира на втором этаже, а та была в полуподвале. И не здесь, а в Паддингтоне. Ненавижу квартиры в цокольных этажах! Никогда, никогда не живите в полуподвале, в особенности – в Лондоне. В таких квартирах обычно очень сыро и мало света.

– И крысы, – с улыбкой подсказала Бетти.

– Да, и крысы… – согласилась Марни и хихикнула. – Ладно, давайте к нашим делам…

– А кто вам сказал, что я здесь? – перебила Бетти. – Тот мужчина на площади?

– Угу. – Марни улыбнулась. – Он сказал, что меня ждет какая-то очень сердитая девица в огромной шубе, и показал на эту телефонную будку.

– Вот как? – проговорила Бетти, снова закидывая рюкзак на плечо. – По-моему, это он сердитый, а не я. Или если не сердитый, то, по крайней мере, мрачный и неразговорчивый. Очень нелюбезный субъект.

Шагая вслед за Марни к дверям дома, Бетти нарочно смотрела в сторону, чтобы не встречаться взглядом с «нелюбезным субъектом». Это, однако, не помогло.

– Значит, она вас все-таки нашла? – спросил он небрежно.

Бетти нехотя повернулась к нему и кивнула, чувствуя, как пылают щеки и шея.

– Да, спасибо, – ответила она, стараясь, чтобы ее голос прозвучал достаточно сухо.

– Идемте, – сказала Марни, отпирая дверь и придерживая ее для Бетти. – Уже поздно, а вам еще надо устроиться на новом месте.

Бетти кивнула и вслед за ней вошла в вестибюль первого этажа. Миновав висевший на стене платный телефон-автомат с раскуроченным нутром, из которого, словно кишки, торчали разноцветные провода, она стала подниматься по узкой лестнице, стараясь держаться, насколько возможно, подальше от выкрашенных белой краской стен, на которых отчетливо виднелись пятна и потеки плесени.

– Ну вот! – воскликнула Марни, когда они поднялись на верхнюю площадку. – Вот ваша квартира.

С этими словами она отперла замок и распахнула дверь.

По совести говоря, у Бетти имелось довольно смутное представление о том, что́ она ожидает здесь увидеть. Ее мысли не простирались дальше слов рекламного объявления «недавно отремонтированная квартира в Сохо». Ей и в голову не приходило, что «недавно отремонтированная» может означать «выкрашенная дешевой белой краской поверх бугристой штукатурки», что обещанное «пробковое покрытие» местами отстает от пола, что «старые венецианские жалюзи» с пятнами ржавчины просто протерты мокрой тряпкой, что «замененная система освещения» представляет собой просто новые лампочки, ввинченные взамен перегоревших в голые пыльные патроны, и что «покрывала с индейским рисунком» будут вместо химчистки просто прокручены в стиральной машине и – изрядно севшие – снова уложены на место. И уж конечно, все фантазии о «квартире в Сохо» не подготовили Бетти к тому, что гостиная в ней будет представлять собой низкий и узкий пенал с прилепленным к одной стене кухонным рабочим столом и крошечным окном в другой и что на диване нельзя будет даже толком вытянуться, не упершись ногами в гладильную доску. Нет, подумала она сейчас, никакая это не квартира. Это просто кое-как обставленный мебелью кусок коридора.

11
{"b":"654516","o":1}