ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Раньше Арлетта никогда не уезжала из дома, но в последнее время жизнь на острове круто переменилась. Отгремевшая на континенте война добралась и до Гернси и вырвала его живую душу: почти тысяча мужчин-островитян не вернулись с фронта. В их числе был и отец Арлетты. До войны остров процветал, становясь с каждым годом все богаче, теперь же горе повисло над ним, словно темная туча. Чуть не в каждом доме оплакивали погибшего мужа, отца, брата или сына. Немало Арлеттиных друзей сложили головы на полях сражений, и она на протяжении многих месяцев чувствовала себя одинокой и чужой. Она стала беспокойной и буквально не находила себе места, и мать это заметила. Однажды, когда Арлетта стояла у окна, пристально всматриваясь в свинцовые морские волны, которые одна за другой убегали вдаль, подгоняемые крепким северным ветром, она взяла ее за руки и сказала:

– Поезжай. Поезжай сейчас. Я здесь справлюсь и без тебя.

Так Арлетта и поступила. Погожим сентябрьским днем она отправилась в путь, имея довольно смутное представление о том, что она будет делать и чем заниматься, когда доберется до Лондона, и все же ее сердце полнилось ожиданием. Главное, не торопиться, говорила она себе. Если двигаться вперед постепенно, по шажочку, рано или поздно ей станет ясно, кто она такая и зачем она здесь.

Именно так Арлетта решила действовать сейчас. Не спешить. Сначала нужно принять ванну. Потом поужинать отбивными из баранины и мятным желе. Ну а потом… потом жизнь так или иначе наладится и двинется вперед – неведомая, загадочная, но невероятно увлекательная, полная пока еще туманных обещаний.

9

1995

– Квартира просто прекрасная, мама, прекрасная!.. – кричала Бетти в телефонную трубку, стараясь, чтобы в ее голосе звучало как можно больше искреннего воодушевления. – Просто роскошная! И ванная комната очень большая и современная.

– Я рада, что тебе нравится, – с сомнением отозвалась Элисон. – За такие-то деньги… А там не опасно?

– В каком смысле? – не поняла Бетти.

– Я имею в виду замки, дверные цепочки или что там есть еще… Они надежные?

– Очень надежные. И замки, и цепочка, и домофон… – По правде сказать, Бетти понятия не имела, есть ли на двери цепочка или засов. Замок… замок, по идее, должен был быть, поскольку Марни оставила ей ключи, но вот насколько он надежен, она просто не обратила внимания.

– А соседи? Какие у тебя соседи?

Соседи?..

– В Сохо не бывает соседей, ма.

– Ну а сам район? Он чистый? Безопасный?

Бетти вспомнила группу молодых людей возле паба напротив, которые, заметив ее в окне, закричали: «Привет, крошка! Спускайся скорее и дуй к нам!» Из распахнутой двери паба доносился мощный хеви-метал, от которого дрожали стекла. Улыбнувшись, Бетти сказала:

– Вполне безопасный.

Элисон протяжно вздохнула.

– Ну мама!.. – воскликнула Бетти.

– Извини. – Элисон снова вдохнула. – Я просто подумала… это же Сохо! Слишком резкий переход, если ты понимаешь, что я хочу сказать. Вот если бы прежде, чем переезжать, ты несколько недель пожила у моей мамы, ты бы попривыкла, а я бы меньше волновалась.

– Я двенадцать лет прожила со старухой, с меня хватит! Нет, я, конечно, люблю бабушку, но жить у нее не буду. Ни одного дня!

Элисон вздохнула в третий раз.

– Что ж, я тебя понимаю, – сказала она. – И все равно я волнуюсь.

– Но, мама, мне уже двадцать два! Все мои подруги живут вне дома чуть не с подросткового возраста, и только я…

– Вот именно, – воскликнула ее мать. – Вот именно! У них-то было время привыкнуть, сориентироваться, нащупать, так сказать, почву под ногами. В конце концов, студенческая жизнь – это не то же самое, что самостоятельная, взрослая жизнь, а ты еще не…

– Вообще-то, – перебила Бетти, – я уверена, что здесь я в большей безопасности, чем в Арлеттином особняке. Там я была совершенно одна в огромном доме на скале, поблизости – никого, и… Там со мной вообще могло случиться что угодно! Здесь я, по крайней мере, среди людей.

– Да-да, конечно, но… Но на острове все знали, что ты там, и все за тобой приглядывали, а в Лондоне тебя никто не знает. Ты будешь совершенно одна, и…

– Ну, не совсем одна… – Бетти сделала паузу, чтобы опустить в прорезь автомата еще двадцать пенсов. – Я уже познакомилась с человеком, который торгует на рынке пластинками. Его ларек стоит прямо под моими окнами, так что в случае чего я могу обратиться к нему за помощью. И девушка из агентства тоже знает, что я здесь. Видишь, я живу в Лондоне всего два дня, а у меня уже есть двое знакомых!

– Что ж, хорошо, если так, – сказала Элисон устало. – И все равно, будь осторожна, ладно? Если с тобой что-нибудь случится, я этого не переживу. Ведь ты у меня одна, и я тебя очень люблю.

– Я знаю, знаю… – Бетти понимала, что ее ответ прозвучал чересчур небрежно, но ничего другого она сейчас сказать не могла. В эти минуты ей меньше всего хотелось чувствовать себя маленькой девочкой, любимой маминой дочкой. – Слушай, у меня монетки кончаются. Я позвоню тебе завтра… или, может быть, послезавтра – мне нужно сделать кое-какие дела.

– Позвони мне завтра, – сказала ее мать. – Я буду ждать.

– Хорошо, я постараюсь, – ответила Бетти. – Передавай привет Джолиону, ну и остальным. Пока.

Она повесила трубку одновременно с сигналом, извещавшим о том, что оплаченные минуты разговора подошли к концу, и с облечением выдохнула. Об Элисон ей думать не хотелось. Пожалуй, она бы даже предпочла, чтобы в данный момент у нее вовсе не было матери. Бетти собиралась прожить ближайшие несколько дней так, словно она была совершенно одна на всем белом свете, – как человек, который никому и ничем не обязан и отвечает только за себя. С тех пор, как она покинула остров, прошло всего два дня, и она считала, что может позволить себе на какое-то время позабыть обо всем, что связывало ее с прошлым.

Наконец Бетти вышла из телефонной будки и с самым независимым видом сунула руки в карманы легкого пальто, которое она положила в рюкзак за считаные минуты до отъезда. В кошельке у нее лежало десять фунтов, которые она собиралась потратить на покупку самых необходимых продуктов: молока, полуфабрикатов для микроволновки, чая и овсянки.

Город обступал ее со всех сторон, словно декорация в компьютерной игре. Карты у нее не было – Бетти считала, что, если она будет полагаться на свое чувство направления, ей удастся быстрее познакомиться с лабиринтами окрестных улиц. Кроме того, думала она, небрежной походкой шагая вдоль тротуара, с картой в руках она будет выглядеть как туристка, а ей очень хотелось, чтобы ее принимали за местную жительницу. Не беда, что она здесь почти ничего не знает. Инстинкты не должны подвести! Инстинкты и внутренний компас, которые помогут ей узнать Сохо лучше, чем знают его большинство коренных лондонцев.

Подумав об этом, она гордо выпрямилась и выпятила грудь. Потом ей в голову пришла еще одна мысль, и Бетти полезла в сумочку – и выругалась про себя, обнаружив, что кисет с табаком остался в квартире. Между тем сигарета была ей сейчас совершенно необходима – с ней она чувствовала бы себя увереннее. Почему-то Бетти казалось, что у нее какая-то не такая походка, что она идет скособочившись и слегка подволакивая правую ногу. Вот опять!.. Сходя с тротуара, она оступилась и упала. К счастью, Бетти успела выставить руку, чтобы не удариться головой, но кожу на ладони она содрала.

– Черт тебя дери! – пробормотала она вполголоса. – Черт подери!.. – Кое-как поднявшись, она лизнула ободранное место, стараясь не смотреть по сторонам – вдруг кто-нибудь видел, как она грохнулась? Немного придя в себя, Бетти двинулась дальше: свернула налево, потом направо и снова направо. Она шла, мечтая о сигарете, мечтая о друге или о… о тарелке китайской лапши в каком-нибудь убогом, грязноватом кафе с поцарапанными пластиковыми столиками и сонным официантом, который стоит, скрестив на груди руки и устремив пустой взгляд в окно.

14
{"b":"654516","o":1}