ЛитМир - Электронная Библиотека

Все молчали, глядя на Деда Мороза.

— Несуразица какая-то, — улыбнулся он невозмутимо. — Денис, ты забываешься. Прошу тебя остановиться, пока не поздно…

— Наконец, — сказал я. — Когда Лоза оказалась у нас в хранилище, вы просто подменили ее перед экспертизой. Управляющий обнаружил пропажу, вызвал меня из Праги… Не ломайте комедию дальше, Иштван. Отдайте Лозу. Она не принесет вам счастья.

Он не стал ломать комедию.

Скользящим, невероятно быстрым движением вдруг оказался за спиной у Оксаны. Она оказалась ближе всех к нему.

— Спокойно, — сказал он, снимая бороду и изящным жестом отбрасывая ее на центр зала. — Всем поднять руки вверх.

Мы подчинились. Я, Стас, Влад, Тролль. Подняли руки, глядя на начальника. Видимо, уже бывшего начальника.

Он зубами стащил рукавицу, из-под шубы вытащил здоровенный черный пистолет.

— Ты, Денис, поедешь со мной, — Иштван повел Оксану к выходу. — Мы уезжаем. Если вы попробуете меня преследовать — девушка умрет. Попробуете стрелять — девушка умрет. Свяжетесь с начальством — ну вы поняли, да?

Оксана растерянно посмотрела на меня через плечо красной шубы.

— Куда вы денетесь, Иштван? — спросил я, следуя за ним. — Будьте вы благоразумным, вы же взрослый человек…

Он оскалился.

— Возьми куртки для себя и для девушки, — сказал он. — Нам предстоит небольшая лесная прогулка.

Я подчинился.

— Висзонтлатасра! — Иштван подмигнул остающимся и вышел из дома, подталкивая Оксану под локоть.

Я переглянулся со Стасом и Владом. Они подались вперед, но я отрицательно покачал головой. Вышел следом за Иштваном, мы спустились по ступеням, подошли к его «ауди».

Гости покойного Вольдемара застыли истуканами в зале, провожая нас взглядами через покрытое изморозью стекло.

— Садись за руль, — Иштван бросил мне ключи. — Заодно проверим, чему тебя в твоей автошколе научили, хе-хе.

Иштван с Оксаной сели на заднее сиденье, я на место водителя.

— И куда ехать? — спросил я, глядя на них в зеркало заднего вида.

Иштван стащил с зализанных назад седых волос меховую шапку.

— Едем проверять одно частное предположение, — сказал он.

Свободной от пистолета рукой он залез под полу шубы, вытащил оттуда тонкий прут. Он светился тусклым светом, озаряя салон теплым зеленоватым светом.

— Слушайте, — сказал я, от этого зрелища даже позабыв про ту ситуацию, в которой мы оказались. — А она ведь работает! Черт побери, значит, весь этот бардак был не зря! Хоть это радует…

Он поймал мой взгляд в зеркале заднего вида, рассмеялся.

— Иген, — кивнул он. В зрачках его отражался зеленый свет. — Не зря, Денис… Выезжай.

12. Срединное Древо

Мы выехали за пределы поселка. Оксана с мрачным застывшим лицом держала горящий тускловатым огнем прутик Лозы. Теперь она должна была вести нас. Иштван с пистолетом наперевес, командовал мне, куда ехать.

Мы остановились посреди проселочной дороги, на полпути между коттеджным поселком и шоссе, когда прутик вдруг стал разгораться ярче.

— Здесь, — сказал Иштван. — Чувствуешь направление, Оксана?

— Налево, — расцепив губы, сказала она.

— Правильно, налево, — кивнул Иштван. — Хорошую молодежь вырастили, талантливую. Давай, Денис, поворачивай.

— Убъем же машину, — сказал я, когда колеса застучали по ухабам. — Не жалко?

— Новую куплю, — захохотал Иштван. — В этом мире, мальчик мой, только вечную жизнь не купишь. Но эту аксиому мы сейчас тоже подправим.

«Ауди» громыхала по ухабам, я ехал медленно, с трудом избегая древесных стволов, пока мы не достигли непроходимого бурелома.

— Дальше не пройдем, — сказал я.

— Надевай куртку и вылезай, — он распахнул дверь, вытащил за собой Оксану.

Я протянул Иштвану ее куртку.

— Прошу вас, — он галантно помог ей, пользуясь правда, только одной рукой. Второй продолжал целить ей в голову из пистолета.

Оксана шла впереди, держа в руках прутик, который мигал в предутреннем сумраке зеленым светом. Иштван следовал за ней, хрупая по снегу сапогами, в красной шубе Деда Мороза.

Я плелся сзади, спрятав руки в карманы «аляски».

Вокруг нас был промерзший сосновник с посеребренными инеем рыжими стволами.

— Зачем, Иштван? — спросил я. — Объясните, зачем вам это? Рисковать карьерой, положением, всем? В вашем возрасте… И вдруг такое.

— Вот именно, мой мальчик, — сказал он. — В моем возрасте! Я немолод. Можно бесконечно долго пить из людей их силы, пользоваться ими как дойными коровами, но молодости это не вернет. Мы стареем, дряхлеем, умираем. Закон жизни един для всех, даже для «минусов».

— Боитесь смерти? — спросил я. — Не хочется морщинистой попкой на сковородку, а? Там рогатые ребята вас ждут не дождутся, маргарина не пожалеют.

Мне хотелось разозлить его, заставить его показать эмоции.

— Да, — сказал он спокойно. — Боюсь. И не пытайся меня провоцировать, Денис. Все равно не получится.

* * *

Мы брели прочь от дороги еще минут двадцать, увязая в снегу по колено. Иштван не унывал, погонял нас с Оксаной пистолетом, бодро повторял какую-то венгерскую считалочку.

— Пришли, — сказала вдруг Оксана, останавливаясь.

Иштван заглянул ей через плечо.

Прутик горел ярким, ослепительно-ярким зеленым огнем, просвечивая сквозь ее узкие пальцы. Казалось, она сжимает в руках тонкую полосу света.

Мы стояли по колено в снегу, посреди поляны. Вокруг возвышались стволы сосен, и никаких необычных деревьев видно не было.

Оксана сделала еще один шаг, покачнулась, увязая в снегу. Я поддержал ее под локоть.

— Ты уверена? — спросил Иштван, внимательно вглядываясь в сумрачную чащу.

Вместо ответа Оксана сделал еще шаг, и еще, и еще. Остановилась, протягивая вперед руки, сжимающие Лозу.

— Все правильно, — пробормотал Иштван. — Вот оно.

Я поднял глаза и увидел.

Древо не спешило показать нам себя. Зеленое свечение прутика, озарив поляну, медленно потянулось вперед, к сосновым ветвям, закружилось, путаясь в них, обращаясь хороводами мельчайших зеленых песчинок. Зеленые искорки забегали по соснам.

И в зеленом свете между сосен вдруг показался старый ссохшийся ствол. Мертвые ветви, склонившиеся до земли, дрогнули, откликаясь на зеленый свет. Ветви ожили, потянулись навстречу Лозе.

— Вот оно! — повторил Иштван восхищенно.

Древо оживало. Медленно-медленно стало наливаться зеленым светом, разгораться этим изумрудным свечением изнутри. Как будто выступая из тумана, который постепенно рассеивался на глазах. Древо заискрилось золотой пыльцой, яркими цветными искрами. И налились светом пышные гроздья золотых ягод. Зрелище было невозможно красивым.

Оксана сделал еще несколько шагов, протягивая Лозу вперед.

— Что ты делаешь?! — рявкнул Иштван, потрясая пистолетом.

Она посмотрела на него.

— Вы что, не видите? — огрызнулась Оксана. — Оно хочет, чтобы мы вернули ему его часть.

— Опусти руку, — Иштван навел на нее пистолет.

Оксана не послушалась. С ненавистью посмотрела на Иштвана, вытянула руку еще сильнее.

В глазах Иштвана зароились крохотные смерчи. Зрачки его стали черными и узкими, как у змеи.

— Считаю до трех, — напряженно сказал он. — Эги!

— Прекратите! — закричала Оксана. — Нечего пугать! Я не буду вам подчиняться!

Я встал между Оксаной и Иштваном. Мы с ним встретились взглядами. Черное мельтешение уже полностью заволокло его глаза.

— Денис, я не шучу, — сказал Иштван. — Лучше не лезь.

— Уберите пистолет, — сказал я.

— Денис! — крикнула Оксана. — Не надо, Денис! Пусть стреляет, герой чертов!

Она продолжала тянуть руку вверх, и Лоза, коснувшись ветвей Древа, дрогнула, по ней побежали яркие золотые искры, озаряя Оксанину тонкую кисть.

— Кетто! — громко объявил Иштван, продолжая счет.

А я смотрел на золотые искры, и чувствовал, что могу дотянуться до них, вобрать в себя силу Древа. Так же, как ярость цвета ржавчины. Как черные точки, которые превращаются в вихри.

27
{"b":"656556","o":1}