ЛитМир - Электронная Библиотека

Луиза Левек

НЕВИДИМЫЙ ПРИНЦ

Сказки

Невидимый принц<br />(Сказки) - i_001.jpg

Невидимый принц<br />(Сказки) - i_002.jpg

Невидимый принц<br />(Сказки) - i_003.jpg

НЕВИДИМЫЙ ПРИНЦ,

или

Волшебные приключения и хитрые обороты,

производимые сим Принцем

посредством волшебного камня

Пер. А. Астафьева

Невидимый принц<br />(Сказки) - i_004.jpg
Невидимый принц<br />(Сказки) - i_005.jpg

Одна волшебница, властительница четырех стихий, имела четырех сыновей. Ее нежная к ним любовь принудила им разделить свое владение. Итак, дала старшему огонь, как наизнатнейшую из всех стихий. Сей Принц был жив и воображения пылкого. Второго сделала властителем земли; в нем глубина премудрости, благоразумия и несколько живости было видно. Третий был чрезмерной величавости и свирепой: однако, по волшебству своему мать его, чтобы скрыть от смертных столь много слабостей, дала ему владение моря. Меньшему же дала воздух; он был нрава неровного и несколько вспыльчив и следовал своим страстям. Мать его, которая чувствительно меньшего сына любила, предвидя, что любовь его произведет несчастливым, сделала <его> отвратительным в рассуждении женщин, на что и смотрела с удовольствием. Она во время первой его молодости ни о чем больше не говорила, как об истории одного Принца, которому одна любовь причиняла несчастья, и изобразила сего Принца столь черными красками, что без труда признал сын ее, что пламя было ядом для его сердца. «Страшись, любезный сын, — говорила она ему, — страшись приятностей приманчивой любви, которая не провождает наши сердца никуда более, как к несчастьям. Сии удовольствия делают жизнь нашу краткой, и если изостренные стрелы не составляют волнения в душе, то, по крайней мере, приводят нас в слабость, которая страшнее самой смерти». Такие были советы мудрой родительницы! Она внушила в сие время в младого Принца столь чрезвычайную склонность к охоте, что он лучшие дни своей жизни препровождал оной. Она насадила сама для него лес удивительной обширности, который наполнила всякими зверями, каковые находятся в четырех частях света. Посреди сего леса построила ему замок чрезвычайно великолепный так, что с ним сравниться не может ничто.

Молодой Принц немедленно занялся удовольствием наносить войну жителям сего леса. Некогда, ехавши на колеснице, заложенной четырьмя конями, которыми он управлял сам, приближался к бегущему от него с трепетом оленю. Иногда, с удовольствием имея одну рогатину в руках, сражался с разъяренным кабаном, который поднявшейся щетиной, сверкающими глазами и пенящимся зевом устрашил бы и самого храброго смертного.

Не было ни одного дня, чтобы он не доказал своего проворства и своей силы. Похвалы, которые делала ему его мать, некоторым образом противоборствовали любви. Но она имела право говорить о зле, происходящем от сей богини. Нельзя было принудить сего Принца, он тайно хулил все речи, которые мать ему предлагала. И хотя сия чувствительная мать, оставляя его для некоторых дел, отзывающих в другое место, строго ему приказывала не выходить из своего замка для того, что она предвидела несчастье, которое может произойти, но он не мог сохранить сыновнего к ней повиновения.

Принц, оставшись один в замке, тотчас позабыл советы мудрой своей матери. Он час от часу более стал чувствовать скуку, и в один день захотел перенестись посредством своих духов во дворец соседнего Принца. Сей был остров Роз, климата счастливого, где зима не изъявляет никогда своей свирепости. Там дерн всегда зелен, розовые деревья всегда в благоуханных цветах; воздух приятного обоняния, представляющий навсегда глазам изображение смеющейся весны. При первом взгляде Принц остановился. Вот пространное море, где волны приходят к берегам и разбиваются о камни. Златоперые попугаи, которые покрывают поля и винограды и которыми холмы отягощены, имеют столь много предметов для удивления.

Король сего острова имел дочь чрезвычайной красоты. Она называлась Розалия. Принц духов скоро усмотрел, что позабыл о несчастьях, которые ему были предсказаны. Он в минуту лишился отвращения от любви, которое ему было внушаемо с младенчества. Удобно было сему богу в одну минуту разрушить двадцатилетнее наставление. Принц, сколько ни сопротивлялся любви, однако наконец ни о чем не стал думать, как только унести Розалию посредством своих духов к себе в замок. Какая была горесть Короля сего острова; красота и разум его дочери были одним для него утешением; он оплакивал день и ночь ее лишение. Всегда она ему представлялась. Он не имел другого удовольствия, как разговаривать с молодым Принцем, который был при его дворе под неизвестным именем. Увы! он не знал намерения, какое сей Принц предпринимал, который, видев Розалию, не мог противиться ее красоте.

В один день Король казался быть больше обремененным печалью, нежели прежде, и прогуливался по кремнистому берегу моря, где оплакивал похищение своей дочери. Сей неведомый Принц, которой один сопровождал Короля, прервал наконец его молчание. «Есть еще средство облегчить вашу печаль, — говорил он, — если вы обещаете за меня отдать свою дочь. Мои труды и моя храбрость возвратят ее в ваше государство». «Вы ничего не ищете, как только уменьшить мою горесть, — отвечал ему Король. — Я видел свою дочь, взнесенную на воздух. Ее крик умягчил бы каждого, выключая того, кто ее у меня похитил. Сия несчастная Принцесса в незнакомой земле обитает и, может быть, заключена с подлыми людьми. Однако поди, великодушный чужестранец. Ты не можешь сомневаться о твоей просьбе, но я еще сделаю тебя по себе и наследником».

Сей незнакомый был сын Короля Золотого острова, где один город занимал всю обширность острова. Тихое море обмывало всегда стены, которые украшены золотой живописью, представляющей басни. Там изображены были рождение Юпитерово, падение Титаново, убегающая Дафна от Аполлона, любовь Марса и Венеры, также ее сына и Психеи, унесение Прозерпины и тысяча других историй, которые резчик с трудом мог изъяснить. Верх сих стен насажден был цитронными, оранжевыми и всякими зеленеющимися деревьями, которые составляют приятнейшие аллеи. Все дома состроены одинаким образом из чеканного золота, окна сделаны из широкого четвероугольного горного хрусталя, которые врезаны в золоте; перила такого же металла окружали кровлю каждого дома. Все улицы вымощены золотыми плитами. Посреди сего острова построен храм, в который входят с четырех сторон. Снаружи сие здание украшено столбами, золотыми и серебряными статуями; они, стоя на преузорочных пьедесталах, представляли любовь Юноны и Плутона. Оной храм посвящен был сему богу, и тут он предсказывал будущее.

Король в минуту рождения его сына не преминул, чтоб не спросить о судьбине его. Верный истолкователь определения сего бога в приношении жертвы с страшным содроганием следующие произнес слова:

Великий Государь! я зрю, и ты внемли:
От воздуха, огня и моря и земли
Рожденный ныне Принц, твоей что есть сын крови,
Подвержен будет всем несчастьям от любови.

Одна волшебница, покровительница сего острова, была при Дворе у Короля в самое то время, как Плутон давал ответ и, желая оказать сему Принцу знак своего дружества и покровительства, подарила ему камень, который делает невидимым, когда его положишь в рот: но в то время не можно уже говорить. Вот сила сего камня!

Волшебница думала, что один сей камень может Принца избавить от всех несчастий, потому что определения судьбы ей казались страшными.

1
{"b":"666323","o":1}