ЛитМир - Электронная Библиотека

– Черт побери! – ругался Марк, прикладывая нечеловеческие усилия к освобождению стола. – Да как же его туда вносили?

– Не знаю, – я находилась в доме и билась об стол всем своим организмом. – Он всю жизнь стоял у нас дома.

– Меня не волнует, сколько он там стоял, меня интересует, как его туда впихнули, если он в двери не проходит?!

– Машина едет, – сообщил с улицы Микаэль.

Это прибавило мне сил, чертов стол каким-то чудесным образом вылетел наружу и грохнулся наземь, придавив собою Марка. Не ожидая от стола подобной прыти, он не успел отойти в сторону, а я загремела на пол вместе со всем своим большим счастьем. Марк жутко ругался, пытаясь выбраться из-под стола, тщедушный Микаэль старался ему помочь, но у него ничего не получалось, а за всем этим, с нескрываемым интересом наблюдали трое рабочих и один водитель. В конце концов, Марка освободили и осмотрели, он не пострадал.

– Ива, ты не убилась? – сразу же бросился Марк ко мне.

– Нет, – я потирала ушибленный бок, теперь будет синячище размером с Америку.

Остальную мебель вынесли и погрузили безо всяких жертв и разрушений. Это удивительно, сколько у меня оказалось всякого имущества! Просто потрясающе! По ходу погрузки, Марк безжалостно выбрасывал столько всего нужного, вполне справедливо утверждая, что для переезда нам понадобится, по меньшей мере, железнодорожный состав, а не какая-то там крошечная машинка типа «грузовик». Микаэль вместе со своим столиком впихнулся ехать с нами, он явно хотел досмотреть, чем же все это закончится, хотя уже два дня, как должен был быть дома. Он преспокойно перезванивался с Диной, часами стрекотал с нею о чем-то, но никуда не ехал. Должно быть, с нами ему было интереснее.

Вскоре Микаэль напрочь вылетел из моей головы. Мимо проносились знакомые окрестности и вон, вон они, мои самые вековые, самые мальтийские липы! Липочки, липунечки! От переизбытка чувств у меня на глазах выступили слезы – неужели это все не сон?

Пока выгружали мебель, я быстренько открыла двери и ворвалась в свое владение. Мне в лицо дохнула прохлада старины и тайны, в груди замерло от щенячьего восторга, а взгляд остановился на каменной (каменной!) лестнице, ведущей на второй этаж. Она была потрясающей, винтовой и изо всех сил старинной. Я решила вскарабкаться наверх и посмотреть, что там за комнаты. Марк гремел какой-то утварью, какой-то мебелью, тщетно призывая меня на помощь, но я была глуха к его стенаниям. Я, в длинном мальтийском платье, медленно, но верно ползла наверх, стараясь не потерять своей короны, которая то и дело съезжала на затылок.

На втором этаже оказалось пять жилых помещений – две спальни и три комнаты для гостей, но в отличие от первого пустого здесь было полно мебели. Все было обставлено старинной, пыльной, одним словом потрясающей мебелью! В обеих спальнях стояли громадные кровати со столбиками, на которых висели шатры… кажется, правильно они назывались «балдахинами». На полу лежали узорчатые ковры, повсюду красовались столики, тумбочки с инкрустацией, вазы с засохшими цветами… Стены были оклеены не пошлыми бумажными обоями, а обтянуты какой-то тканью с тускло блестящей позолотой. А картины, а комнаты для гостей, а… а… а…

– Ива! – посреди всех этих чудес совершенно неуместно прозвучал разъяренный рев Марка. – Ива, ты где?! Иди, говори, куда что ставить! Ива, где ты?!

– Иди сюда, – прошептала я. Марк возник в дверях второй комнаты для гостей. – Смотри…

– О, здесь есть мебель, – удивился он.

– Это еще что, – я потащила его в спальню. – Посмотри!

– Боже мой, да это же антиквариат, целое состояние, – изумился он. – Почему они все это здесь оставили?

– Про эту оплошность мы хозяевам напоминать не будем, – твердо сказала я. – Я все здесь приведу в порядок и оставлю, как есть. Здесь мы ничего не станем опошлять современной мебелью.

– А! – вспомнил Марк, зачем пришел. – Извини, но первый этаж все же придется опошлить. Если тебя не затруднит, ваше величество, то не могли бы вы спуститься и дать ценные указания, куда ставить столы, буфеты, комоды и прочую гадость? Пока здесь рабочие надо все расставить, иначе потом будем таскать сами.

С трудом вырвавшись из плена очаровательной сказки, я двинулась вслед за Марком, он все время бухтел на тему, что половину барахла со спокойной совестью можно было выбросить по дороге.

Мечта все-таки одолела меня на лестнице и я, оступившись, загремела вниз по старинным винтовым ступенькам. Марк успел меня поймать, но тоже не удержался, и мы вдвоем рухнули на пол. Когда стих гул и грохот, один из рабочих откашлялся и спросил:

– А бильярдный стол куда ставить?

Глава четвертая: Жизнь в мечте

Микаэль наконец-то убрался к себе домой. Мы с Марком целыми днями трудились в нашем королевстве, работы было столько, что просто уму не постижимо. Я в основном обитала на втором этаже, с несказанной любовью вылизывая свалившийся на меня с неба антиквариат. В одной из спален, в туалетном столике с большим тусклым зеркалом, я случайно наткнулась на совершенно неприметные ящички, в коих хранились какие-то бумаги, письма… Понятно, что рыться в чужих письмах подло, но они были такими старыми, что наверняка никто бы возражать не стал. Бумаги я аккуратно сложила и убрала обратно, решив воспитывать в себе силу воли, и за чтение приняться только после приведения дома в порядок.

В последнее время Марк горбатился преимущественно на первом этаже. Он перезнакомился с соседями и теперь трое мужчин, включая папу того самого мальчика, были беспощадно порабощены нами. Все они оказались милейшими людьми и совершенно безвозмездно помогали Марку.

Моей мебели хватило только на то, чтобы кое-как, довольно убого обставить первый этаж. В огромной гостиной с камином разместилась мебель из моей гостиной и кое-что из спальни. В библиотеку сгрузили книги, холсты-краски, а кабинет завалили другими ценными вещами, включая вещи Марка.

Счастье мое не поддавалось никакому описанию! Я совала свой нос во все углы и закоулки дома, выискивая всякие разности, принадлежавшие бывшим хозяевам, и в библиотеке, за одним из книжных шкафов, случайно обнаружила небольшую пыльную картину в тускло поблескивающей рамке. Смахнув пыль, я разглядела изображение: молодая девушка в пышном голубом платье сидела на скамейке в саду. Светлые, распушенные волосы золотистыми локонами рассыпались по ее плечам, а на траве, у ног, лежал здоровенный черный дог. Лицо у девушки было очень красивым: тонкие черты, огромные глаза весьма интересного цвета – лазурного, цвета морской волны… В общем, во мне проснулась вполне обоснованная зависть. Я может, тоже хочу вот так, в пышном платье, с такими вот волосами и глазами на скамейке восседать с одухотворенным видом и чтобы еще такая собачища у ног… Собачища… Я глубоко задумалась, глядя на картину, потом положила ее на книжную полку, и отправилась на поиски Марка. Он со своими новыми друзьями, голые по пояс, колдыбались с сантехникой в огромной старинной ванной, проклиная на чем свет стоит именно то, что она такая старинная вместе со своими трубами и коммуникациями.

– Марк, – возникла я в дверях, – Марк, мне в голову пришла мысль.

– Что? Опять? – воскликнул он, даже не поворачиваясь в мою сторону. – Дай миру хоть немного пожить спокойно без твоих чудовищных мыслей и идей. Давай, Ром, завинчивай, я держу.

Я встала в графско – княжескую позу и распустила по плечам золотистые локоны.

– Марк! – произнесла я мелодичным голосом, глядя на потных мужчин глазами цвета морской волны. – Марк, нам нужна собака!

– Еще чего не хватало. Винти, Ром, пока у меня руки не отвалились!

– Марк, я сегодня поняла, что просто жить не могу без собаки!

– Ива, уйди отсюда немедленно, пока я не вышел из себя!

– Марк, завтра же мы поедем на рынок и купим собаку!

– Хорошо, я куплю тебе болонку или пекинеса, но только в том случае, если ты немедленно покинешь пределы ванной! Слышишь, немедленно!

7
{"b":"67434","o":1}