ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Dark Window

Дом Безмолвия

«… На черном холме из кустов возвышается мрачный тот дом.

Бессилье, страдание, боль и безмолвие прячутся в нем…»

* * *

Полнолуние. То магическое время, когда оживают полузабытые сказания и легенды, а нереальные днем слухи кажутся привычной явью. Полнолуние. То время, когда душа тянется к неведомому, презрев инстинктивный страх. Особенно, когда рядом или почти рядом есть МЕСТА. Полнолуние. Время, когда открываются двери в потусторонье и запределье. Двери, ждущие, когда через них пройдут, уводящие в никуда, исчезающие при каждом неверном шаге. Но увидят ли их те двое, кто залег совсем близко, вон в том лесочке…

* * *

Марево облаков наплывало, грозясь добраться до Луны, и закрывало своей пеленой уже чуть ли не половину неба. Первый зябко поежился. Лежать было сыро и неудобно. Но переться напролом отчего-то не хотелось. Непрерывно зудели комары. Их полчища заходили в очередную атаку, чтобы отступить, неся ощутимые потери от бесшумных, но точных хлопков первого. «Глупые твари, — подумал он. Как и все вокруг. Ну почему в цивилизованных странах, хоть в той же Германии, нет комаров? Почему от них должен страдать именно я?» Он судорожно выдохнул и перевел взгляд вперед и чуть-чуть вверх. На озаренной бледной Луной синеве ночного неба картинно вырисовывалась черная громада холма. «Как в кино, мрачно подумал первый. — Только там у героев колени не впитывают влагу изо мха и земли, а на их брюках потом не остаются противные зеленые разводы». В отличие от круговерти вздыбившейся земли, линия ската крыши казалась идеально прочерченной по линейке. Угадывались три сквозных окна на втором этаже. Ниже все было закрыто густыми зарослями. «Нашли, где строить», — уныло вздохнул наблюдатель. Вздохнул бесшумно, чтобы не потревожить неведомые силы, которые, может быть, реяли сейчас над ними, выискивая незваных гостей. Ни звука, ни шороха не доносилось со страшного холма. Туда предстояло идти, чтобы проверить, чтобы доказать себе и всем. Что доказать? А там и посмотрим, что именно. Зловещих слухов про дом ходило предостаточно. Но никаких подтверждений им не было и не предвиделось. Да, возле оконца в подвал год назад обнаружили местного бомжа, мертвого, но не тронутого ни зверьем, ни разложением. А возле тела рассыпалась горстка странных колючих, металлических шариков. Странных, но совершенно безвредных по виду и содержанию. Логичнее было признать, что гражданин этот скончался по собственному недосмотру, в связи с наличием в организме несусветной доли алкоголя и ранней холодной осени на дворе. «Колотун, — поежился первый. — как всегда. И почему у нас так рано наступают холода?» И все же шарики указывали на нечто необычное. Значит, не зря он тут. Если ирреальное прячется в здешних местах, то он должен его увидеть. Нет, не так. Именно он должен это обнаружить. Должен, и все тут. Ему ни разу в жизни не довелось увидеть не то что летающей тарелки, но даже вполне обычной шаровой молнии. Следовательно, по теории вероятности, что-то необъяснимое должно найтись именно здесь, именно его скромной персоной, чтобы эта персона из скромной превратилась в значительную. Какой-то неведомый зверек неаккуратно пробежался по веткам ели, вниз посыпался дождь пожелтевшей хвои, а пара холодных колючих иголок, конечно же, оказалась за шиворотом. Все, хватит отсиживаться! Пора! Или сейчас, или… так можно и ревматизм подхватить.

* * *

Второй пристально вглядывался поверх черного бугра. Что ждало их там? Впрочем, какая разница? На душе было пусто и не хотелось ничего. Лежишь себе и лежи, пока лежится. Ладно, хоть на траве, а не на бетоне или асфальте. Впрочем, все равно. Что привело его сюда? Он не знал и сам. Наверное, просто не хотелось оставаться дома. Пустота внутри страстно желала заполниться хоть чем-то, но упорно не заполнялась. Там, в уютной квартире, остались все необходимые вещи для нормальной жизни, а жить не хотелось. Зачем? Ведь внутри пусто, и никто никогда не сможет избавить его от этой омерзительной пустоты.

На фоне дымчатого марева выделилось более плотное облако с серебристыми отсветами по краям, словно за ним пряталась Луна. Но нет, ночное светило мирно покоилось в стороне, пока еще не досягаемое для облачной завесы. «Дракончик», — улыбнулся второй. И словно услышав его, облако стало удивительно схоже с тем самым летающим существом, о котором только что подумалось. Вот большая голова с открытой зубастой пастью. Вот туловище. Вот крылья, маленькие, еще не доросшие. Ожившее облако резко сменило маршрут и стало выписывать пируэты, которым позавидовал бы любой небесный ас. Улыбка задержалась на губах второго. Он любовался ночным полетом. Казалось, вот-вот новоявленный дракон ринется к ним, с каждой секундой грозно вырастая в размерах. Но тому, видимо, прекрасно леталось и у горизонта. Опустив взор пониже, второй оглядел черту, разделявшую небо и землю. У левого края поля наметилось смутное движение. Оттуда выбралось нечто похожее на пугающего всадника без головы. Но второй не испугался. Он лишь проследил, как черный силуэт величаво проскакал над горизонтом и скрылся за холмом. Минуты через три по небу скользнула громадная тень от всадника и растворилась в ночи. Еще минут через десять к дому быстро и бесшумно пронеслась непонятная, неидентифицируемая ни с чем троица. И вновь пустота и безмолвие, как в душе. Только в душе стагнация, а тут облака, хоть и медленно, но неумолимо продвигаются к Луне.

Попутчик заворочался, видимо, решаясь встать и отправиться к намеченной цели. Выжидать, опасаясь засады, дальше было бессмысленно. Впрочем, двигаться вперед для второго было так же бессмысленно, как и оставаться на месте. По крайней мере, лежать намного спокойнее. Но он поднялся, следуя за своим спутником, и начал огибать небольшую ложбинку, усыпанную засохшей хвоей. Под ближайшей елкой лежало нечто, напоминавшее медвежонка Энди из всемирно известного мультфильма. Но дотрагиваться до него второй не рискнул. Кто знает, что прячется под покровом ночи. Может, у этого существа таится внутри не добродушный медвежонок, а маньяк-убийца. Он осторожно, стараясь шагать как можно тише, обошел спящего и проследил, чтобы рядом идущий тоже не ступил туда. Тот и не ступил, его маршрут не пересекал спящую неизвестность.

Очень скоро под ногами у них должно оказаться картофельное поле. Но пока вокруг высились ели. Второй поднял голову к небу. Густые лапы елок сгрудились над ними. Только в самом зените сверкала ровным, немерцающим светом яркая звезда. Возможно, даже не звезда, а планета…

* * *

Наконец, трудный подъем позади, а щелястое, прогнувшееся крыльцо прямо у самых ног. Оставалось только шагнуть на лестницу, ведущую в черный провал входа. В этот момент рой голубых звездочек зазмеился в воздухе, вытянулся веретеном и разделил добравшихся сюда так, что те уже не могли увидеть друг друга. И первый шаг каждый из них сделал самостоятельно, без оглядки на того, с кем он пришел сюда…

* * *

Первый, грузно ступая, прошелся по скрипящим доскам. Ничего. Голый пол и стены. Какие-то умники успели выломать рамы. Ставни и дверь тоже, наверняка, исчезли не без их участия. Нервная дрожь прекратилась. Обстановка стала казаться вполне обыденной. Сколько таких заброшенных домов по всей России. И что? Где сверхъестественное-то? Нет, так дело не пойдет. Он решительно проследовал по комнатам первого этажа. Всюду только запах гнили и заброшенность. И еще безмолвие. Никаких звуков, если не считать скрипа из-под ног. В последнем коридорчике обнаружилась лестница, ведущая вверх. Он не замедлил подняться по ней. Здесь оказалось намного светлее, так как окна не загораживали разросшиеся кусты. На половицах лунные лучи рисовали скособоченные трапеции. Он замер, вслушиваясь в ночь. Полное безмолвие. Тишина пропитала здесь все. Ничем не примечательная тишина. Ничего потустороннего и запредельного. Вздохнув от огорчения, он начал спускаться на первый этаж. Третья снизу ступенька звонко треснула и провалилась. Острый обломок разорвал штанину и пропорол ухнувшую вниз ногу. Чудом не сломав кость, он выдернул окровавленную конечность и свалился с лестницы, больно ушибив колени. Через минуту он перестал кататься по полу и вскочил. Злость бушевала в нем, клокотала и готовилась перелиться через край. Чтобы сорвать ее, он изо всех сил пнул по боковине лестницы. Новая боль пронзила неловко подвернувшийся палец. Схватившись за носок обуви, он запрыгал по комнате. Наконец, он устал, успокоился и затих. Безмолвие вновь воцарилось повсюду.

1
{"b":"73932","o":1}