ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Цель медитации

В медитации мы возрастаем в „близкой дружбе с Иисусом”[7], как выразился Фома Кемпийский. Мы погружаемся в свет и жизнь Христа, и нам удобно чувствовать себя в этом положении. Постоянное присутствие Господа (вездесущность, как мы говорим) становится из богословской догмы сияющий реальностью. „Он идет со мною и Он говорит со мной” – это перестает быть просто благочестивым выражением и становится действительным описанием повседневной жизни.

Пожалуйста, поймите меня: я не говорю о каких-то головокружительных или же приятельских отношениях. Всякая подобная сентиментальность только выдает наше невежество и то, как мы далеки от Господа, высокопревознесенного; открывающегося нам в Писании. Иоанн говорит нам В Откровении, что, когда он увидел царствующего Христа, он упал к Его ногам, как мертвый, так и мы должны делать (Откр. 1:17). Нет, я говорю о реальности, более близкой тому, что пережили ученики в горнице, когда они испытывали и глубокую близость и страшный трепет.

Что происходит во время медитации, это то, что мы создаем эмоциональное и духовное пространство, которое позволяет Христу создать в нашем сердце внутреннее святилище. Чудный стих – „Стою у двери и стучу" относился первоначально к верующим, а не к неверующим (Откр. 3:20). Мы, отдавшие свои жизни Христу, должны знать, как Он хочет есть с нами; общаться с нами. Он желает постоянного празднику благодарения (евхаристии) во внутреннем святилище сердца». Медитация открывает дверь, и, хотя мы уделяем эти упражнениям известное время, Целью ее является ввести эту живую реальность во всю нашу жизнь. Это «портативное» святилище, которое мы вносим во все, что мы есть и что мы делаем.

Внутреннее общение подобного рода преображает внутреннюю личность. Мы не можем постоянно поддерживать огонь в святилище и при этом оставаться без изменений, потому что Божественный огонь поглотит все, что нечисто. Наш вездесущий Учитель всегда будет вести нас в „праведность и мир и радость во Святом Духе" (Римл. 14:17). Все, что чуждой Его пути, мы должны оставить. Нет, не «должны», а „хотим" потому что наши желания и устремления будут все более и более сообразовываться с Его Путем. Все внутри нас больше и больше будет поворачиваться, как магнитная стрелка, к звезде Его Духа.

Ошибочные взгляды, которые можно понять

Есть также некоторые, кто считает, что христианское понимание медитации синонимично тому, какое существует в восточных религиях. В действительности между ними – бездна. Восточная медитация – это попытка опустошить ум, достигнуть отсутствия каких бы то ни было мыслей; христианская же медитация – это старание его наполнить. В этом состоит коренное различие.

Все восточные формы медитации подчеркивают необходимость стать отделенным от мира, незаинтересованным в нем, потерять свою личность и слиться с космическим разумом. В этом выражается желание человека – освободиться от бремени и боли этой жизни и испытать благословение парения в нирване. Личность человека растворяется в космическом разуме. Это желание освободиться от бремени и боли этой жизни и окунуться в безличность нирваны. Личность утеряна и вообще рассматривается как совершенная иллюзия. Это бегство от несчастного колеса существования. Нет Бога, к Которому можно было бы приблизиться и Которого можно было бы слышать. „Отделенность" от мира является конечной целью восточных религий.

Христианская медитация далеко превосходит идею простого „отделения". Отделение, конечно, необходимо, – „суббота созерцания", – как выражался Петр Сельс, бенедиктинский монах XII века[8]. Но в „отделенности" есть и большая духовная опасность, на которую указал Иисус в истории о человеке, который освободился от злого духа, но не исполнился духа добра: „Когда нечистый дух выйдет из человека… он идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и вошедши живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого" (Лк. 11:24-26)[9].

Нет, отделенность сама по себе недостаточна; нам нужно продвигаться к привязанности. Отделенность должна быть от мирского шума вокруг нас, чтобы иметь более полную привязанность к Богу. Христианская медитация ведет нас к внутренней целостности, необходимой для того, чтобы полностью и свободно отдаться Богу.

Другой ошибочный взгляд на медитацию – это тот, что ее считают делом очень трудным и сложным, и пусть ею занимаются профессионалы. Вовсе нет! Эта мысль очень рассмешила бы последних: они как раз считали, что делают столь же естественное дело, как дышат. Они бы сказали нам, что медитация не требует никаких специальных даров, ни психических сил.

Томас Мэртон пишет: „Медитация на самом деле очень проста и не нуждается в разработанной технике того, как это нужно делать"[10].

Третий ошибочный взгляд – это считать созерцательность чем-то непрактичным, уводящим от реальной жизни XX века и бояться стать кем-то вроде описанного Достоевским отца Ферапонта („Братья Карамазовы"), сурового, самоправедного человека, который с легкостью мог освобождаться от мира и затем свысока проклинать его. Такая „медитация" может повести только к нездоровому состоянию отрешенности от жизни и бесчувствию к страданиям людей.

Все эти взгляды на медитацию далеки от истины. В действительности медитация может успешно переориентировать наши жизни. Томас Мэртон писал: „Медитация бессмысленна, если она не коренится в реальной жизни"[11]. Никто не был более созерцательным, чем квакеры, но и никто не был более практичным. Уильям Пени замечает: „Истинное благочестие не отворачивает людей от мира, но делает их способными жить в нем лучше и побуждает их исправлять его"[12].

Часто медитация приводит к откровениям, которые весьма практичны: как относиться к мужу или жене, как решить эту сложную проблему или даже как лучше преподавать студентам. Чудно, когда медитация ведет к экстазу, но гораздо чаще человек получает руководство в своих повседневных делах.

Медитация посылает нас в наш обычный мир, наделяя нас большим видением перспективы и большим равновесием.

Возможно, самая большая ошибка – это рассматривать медитацию как религиозную форму психологических упражнений. Она может снизить давление и уменьшить напряжение, она может помочь нам прикоснуться к подсознательному, но при этом мысль о действительном общении с Богом Авраама, Исаака, Иакова кажется совершенно ненаучной и поэтому неразумной. Если вы чувствуете, что мы живем исключительно в физическом мире, вы будете рассматривать медитацию как хороший способ получать всегда известные мозговые волны. Но если вы верите, что мы живем во вселенной, сотворенной живым, личностным Богом, Который радуется иметь общение с нами, тогда вы увидите медитацию как общение между Любящим и любимым.

Эти два учения о медитации являются совершенно противоположными. Одно ограничивает нас чисто человеческим, психологическим переживанием, другое возносит нас к встрече человека с Богом. Одно говорит о развитии и использовании подсознательного, другое – о покое в Том, Кого мы нашли, Кто любит нас, Кто близок к нам, Кто приходит к нам, чтобы привлечь нас к Себе[13]. Оба учения имеют религиозную внешность и даже используют ту же лексику, но для первого из них нет места в духовной реальности.

Итак, как же мы приходим к вере в духовный мир? Является ли это вопросом слепой веры? Ничуть. Реальность духовного мира доступна всем, кто ищет ее. Я часто обнаруживал, что люди, с легкостью отрицающие существование этого мира, никогда не потратили и десяти минут, чтобы исследовать, существует ли этот невидимый духовный мир или нет.

5
{"b":"86227","o":1}