ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Позвольте мне предложить практический подход к духовным реалиям. Как при любом научном исследовании, мы предлагаем гипотезу и проверяем на практике, истинна она или нет. Если наш первый опыт не удается, мы не отчаиваемся и не называем всего дела обманом. Мы пересматриваем путь эксперимента, возможно, уточняем гипотезу и делаем новую попытку. По крайней мере, нам нужно хотя бы быть честными, чтобы продолжать этот труд в той мере, в какой мы делали бы это в любой научной области. Тот факт, что многие просто не хотят этого делать, выдает не их разумность, но их предрассудки.

Желание слышать живой голос Бога

Бывают времена, когда все внутри нас соглашается с этими стихами поэта:

„Только сидеть и помышлять о Боге,

Какая это радость! Думать Его мыслью, дышать Его именем, —

Земля не знает большего благословения"[14].

Но чаше бывает иное: духовная инерция, холод и отсутствие желания. Человек, кажется, имеет постоянную нужду, чтобы кто-нибудь другой говорил ему о Боге. Мы довольствуемся тем, что получаем послание из вторых рук. На Синае люди кричали Моисею: „Говори ты с нами, и мы будем слушать; но чтобы не говорил с нами Бог, дабы нам не умереть" (Исх. 20:19). Одной из роковых ошибок жителей Израиля было их настойчивое желание иметь царя вместо того, чтобы покоиться в руках Божиих, под Его управлением. Мы слышим печаль в словах Господа: „Отвергли Меня, чтоб Я не царствовал над ними" (1 Цар. 8:7). История религии – это история отчаянней борьбы за то, чтобы иметь царя, посредника, священника, кого» то между человеком и Богом. В таком случае нам не будет необходимости самим идти к Богу. Нам не нужно будет менять свою жизнь, ведь быть в присутствии Божием значит меняться. Даже поверхностного взгляда на заказную культуру достаточно, чтобы понять, что она захвачена религией посредника.

Вот именно поэтому мы так боимся медитации: она смело зовет нас самих войти в присутствие Божие. Она утверждает, что Бог говорит в длящемся и непрерывном „сегодня" и хочет обратиться к нам. Весь Новый Завет утверждает, что общение с Богом назначено не для „профессионалов" – священников, но для каждого человека. Все, кто признают Иисуса Христа Господом, являются всеобщим священством и как таковые могут войти во святое святых и беседовать с живым Богом.

Так трудно убедить людей, что они могут слышать Божий голос. Члены одной церкви были сами удивлены, узнав на опыте, что „можно и в XX веке получать столь же ясные указания от Бога, как те, которые были даны Анании: „… встань и пойди на улицу, называемую Прямой…"[15]. Но почему бы и нет? Если Бог жив и участвует в делах человеческих сегодня, почему бы нам не слышать Его голоса и не повиноваться Ему? Он Учитель и Пророк наш.

Каким образом возникает в нас желание слышать Его голос? „Это желание есть дар благодати. Если кто-то воображает, что он может просто приступить к медитации, не молясь об этом, не прося о желании и даре милости на это, тот скоро откажется от всего этого дела. Но желание и милость на это должны быть взяты, как обетование будущих милостей"[16]. Искать и принять этот „дар благодати" – единственное, что побудит нас продвигаться вперед во внутреннем путешествии. Как сказал Альберт Великий, „созерцание святых воспламеняется любовью Того, Кого мы созерцаем, то есть Бога"[17].

Освящение воображения

Спуститься разумом в сердце можно легче всего через воображение. В связи с этим великий шотландский проповедник Александр Уайт говорит о „Божественном! служении христианского воображения"[18]. Вполне возможно, что некоторые люди способны испытывать присутствие Бога через одно только простое созерцание, но большинство из нас нуждается в более полной опоре на чувства. Не надо презирать этот простейший и более смиренный путь в присутствие Бога. Сам Иисус учил именно таким образом, постоянно обращаясь к воображению слушающих, и многие благочестивые учителя тоже ободряют нас на этом пути. Святая Тереза Авильская говорит: „… так как я не могла размышлять о Боге, имея такое малое Его понимание, я стремилась представить себе Христа во мне"[19]. Многие из нас согласятся с этими словами, потому что мы тоже испробовали чисто умственный способ и нашли его слишком абстрактным, слишком отвлеченным. Более того: воображение помогает нам сконцентрировать свое внимание и углубить мысли. Франциск Сальский замечает, что „посредством воображения мы ограничиваем свой ум той тайной, о которой мы размышляем, чтобы он не блуждал туда и сюда, точно так же, как мы сажаем птицу в клетку или привязываем ястреба, чтобы он покоился на руке"[20].

Некоторые возражали против использования воображения, считая, что оно ненадежно и даже используется Лукавым. Для такого беспокойства есть основания, потому что наше воображение, как и все другие наши способности, участвовало в грехопадении. Но как мы верим, что Бог может взять наш разум (падший, как он есть) и освятить его и использовать для Своих добрых целей, так же мы верим, что Он может освятить и воображение и использовать его для Своих добрых целей. Конечно, воображение может быть извращено Сатаной, но это может случиться и со всеми другими нашими способностями. Бог создал нас с воображением, и, как Господь Своего творения, Он искупает его и использует для труда Царствия Божьего.

Другим беспокойством в связи с воображением является страх человеческого манипулирования и даже самообман. В конце концов, у некоторых слишком „живое воображение", как мы это называем, и они могут вызвать все виды образов того, что они хотели бы видеть. Кроме того, Библия предостерегает против суетного мудрствования (Римл. 1:21). Беспокойство законно. Все это может быть не чем иным, как только суетными человеческими желаниями. Вот почему так жизненно важно для нас предать себя в полную зависимость от Бога в этих вопросах. Мы ведь ищем мыслить Божьими мыслями, наслаждаться Его присутствием, желать Его истины и Его пути. И чем больше мы живем именно таким образом, тем больше Бог использует наше воображение для Своих добрых целей. И действительно, общий опыт тех, кто следует за Господом, это тот, что им даются образы того, что может быть. Часто, когда я молюсь за людей, мне дается картина их духовного состояния, и, когда я делюсь с ними этими образами, они глубоко вздыхают или начинают рыдать. Потом они спрашивают меня: „Как вы узнали?" Но я не узнал, я просто видел это.

Верить, что Бог может освятить и использовать воображение, – это просто значит серьезно отнестись к учению о воплощении. Бог настолько вошел в наш мир, настолько отождествился с нами, став плотью, что Он использует образы, которые мы знаем и понимаем, чтобы учить нас истинам невидимого мира, о котором мы так мало знаем и который нам так трудно понять.

6
{"b":"86227","o":1}