ЛитМир - Электронная Библиотека

Но с этим стариком все вышло совсем иначе. Мне не забыть, как лихорадочно я царапал каракули, скрючившись над «историей болезни». То есть над тем, что первым попалось под руку. Пришлось потом оформить новую карточку. Да я как будто взнуздан был абсолютной волей не пропускать ни слова. Чужою волей… Что же это такое? Неужели он прав?

Неужто существует ОНА и его судьба… была… переписана на моих глазах?!

И все то, что принимает сознание мое за твердую почву – то есть обыденная реальность – на самом деле это лишь тонкий лед? лед, готовый проломиться под ногою в любой момент?!

Нет… Я просто не смогу дальше жить, если допущу такое! Ведь это будет как пытка, это… Уж лучше сразу повеситься!

Наверное, я действительно заразился манией от него, если я готов хоть секунду…

Рациональное объяснение. Для моего душевного равновесия необходимо найти рациональное объяснение для всего случившегося. Или хотя бы верить, что оно существует. Мне кажется, что я могу предложить его.

Мне где-то доводилось читать, что существуют в природе такая штука, как речевые коды. Так вот, манера старика говорить могла случайно содержать такой код… Такой, которыйзаставляет слушающего немедленно приняться записывать повествуемое ему.

Бредовое допущение?

Да уж не более, чем… ОНА.

Из двух «идей сумасшедшего» предпочтительнее ухватиться за ту, которая…

Не просто удержаться за такую соломинку. К тому же если будет преследовать мысль, что она, возможно, гнилая.

Мне требуется консультация специалиста, авторитетного в области… Может быть, вот именно такая необходимость и заставляет публиковать…

Ох, единственно ли? Единственное ли это, что ЗАСТАВЛЯЕТ?

Стоп! Этому нельзя поддаваться. Я заразился от него манией, но буду сопротивляться, в надежде все-таки сохранить психическое здоровье.

Итак, единственное, что меня заставляет, это надежда, что публикацию прочитает специалист… по НЛП, по психомоторике, психоритмике… я не знаю! Но существует же кто-то, способный распознать в тексте код, если он там есть. И с тиражированием текста появляется вероятность, что такой человек написанное мною прочтет. И выявит соответствующую особенность расположений слов. И укажет мне. Да, человеколюбия ради, я верю, он мне напишет!

Поэтому я воспроизвел речи старика полностью, не изменяя в них ни единого слова.

И даже сохранил точное расположение этих невероятных, режущих глаза КРАСНЫХ СТРОК.

Зияющих по местам, где вовсе их не должно быть!

Являющихся ПОСРЕДИ ФРАЗЫ, потому что…

Потому что это ЕЕ печать! ОНА вот так намекает, что ОНА способна в любое мгновение оборвать посреди фразы историю человечества и начать… свой текст.

Нет! Мания!.. Ни в коем случае нельзя поддаваться…

Я не поддамся безумию. Но должен констатировать факт. Во время записи мое перо несколько раз перескакивало – совершенно неожиданно для меня – вниз, и я начинал писать с новой строчки.

Как будто что-то толкало…

Но ведь и это ничего еще не доказывает! Возможно, что ведь и на это существует какой-то речевой код! Какой-то текстовой код… Специалист его вычислит! И напишет мне! И я буду жить спокойно, с уверенностью, что не существует никакой такой Силы

СИЛЫ, КОТОРАЯ ЖЕЛАЕТ, ТЕПЕРЬ, ЧТОБЫ ЛЮДИ ПОЧУВСТВОВАЛИ, ЧТО ОНА – ЕСТЬ.

И ЧТОБЫ ОНИ ХОРОШО ЗАПОМНИЛИ, ЧТО СЛУЧАЕТСЯ С ТЕМИ, КТО ВМЕШИВАЕТСЯ В ЕЕ ДЕЛО.

1991

Механический ангел

И стал я на песке морском и увидел выходящего из моря Зверя… И он сделает то, что всем – малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам – положено будет начертание на правую руку их и на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя Зверя, или число имени его.

Откровение Иоанна, 13:1-17

Трифонова везли сжигать. Все было как у людей. Стильный гроб, спокойная и печальная в меру музыка. И проводилась видеозапись, конечно. Павел – так звали Трифонова – просматривал иногда подобные в день Поминовения. Но лично не присутствовал никогда на похоронах. («Тяжелые переживания заставят и вас быстрее отправиться в этот путь! Поможете ли вы мертвым? Вступайте в ряды Движения За Гуманизацию Ритуальных Практик!») И точно также теперь никто не провожал Павла. Его родные и близкие были участниками Движения и предпочитали отдавать последний долг виртуально.

Все было как у людей…

За исключением одного единственного, однако.

Трифонов был живой.

Еще сегодня утром он бы ни за что не поверил, что это может быть последний день его жизни. Он прибыл к месту работы, как всегда, вовремя. Взмахнув персональным пультом, одновременно и рассчитался за проезд и отпустил такси, одноместный автопилот. («Кемарин Трейдинг» – «Спите не на работе, а по дороге на работу!»)

Но Павел по дороге не спал. Он в это время просматривал «Сетевую Газету»: в салоне имелся встроенный небольшой экран. Внимание Трифонова привлекла очередная статья про живые трупы. (И на сенсации существует мода! Как было на летающие тарелки в середине прошлого века.) Приятный голос пересказывал сообщения очевидцев. Присутствовал сакраментальный набор: ходячие покойники били током, и пили кровь, и распадались в отвратительное зеленоватое месиво

Нет, Павел никогда не верил, конечно, в оживающих мертвецов. Он полагал себя здравомыслящим человеком. По этой же причине не верил он, например, и в хакеров.

Двери заблаговременно разошлись и Павел, являя на лице стандартную полуулыбку, предстал пред очи вахтера. («Знаете ли, вахтер – редчайшая профессия в наше время! Только по-настоящему серьезная фирма может себе позволить…»)

Кивнув редчайшему, Трифонов привычно поспешил к лифту… Как вдруг перед его лицом встретились, предупредительно звякнув, створки. Они как будто родились из ничего, выскочив из панелей стен.

Голос, приятный и раздающийся словно бы сразу со всех сторон, произнес:

– Извините, это служебный вход. Предназначается только для сотрудников компании.

От изумления Павел чуть не упал. А в следующее мгновение был уже у барьера и он орал, уставившись на вахтера расширившимися глазами:

– Какого черта?!

– Выходит, что вы уволены, – с хитроватой улыбкой изрек старик, мгновенно переваривший новость. И с деланным сожаленьем развел руками.

И прямо на глазах Трифонова морщинистое лицо привратника трансформировалось, как сложный жидкий кристалл, из конфигурации «беседую со специалистом фирмы» в конформацию: «разговор с посторонним».

– Но этого же просто не можетбыть! Я ожидал повышения! С чего это ты взял будто я – я! – уволен?

– По-видимому, у вас на лбу так написано.

И в голосе вахтера явно звякнул металл. И проскользнуло некоторое злорадство. Что делать, зарплата Трифонова на фирме была высокой и многие завидовали ему. Однако ничего хамского, следует отметить, в реплике старика не было. Он констатировал факт. Уже лет десять на лбу и правой руке у каждого – «у всякого цивилизованного человека», говорили политики – нанесена была особенная электронная метка: Индивидуальный Номер.

Подобие штрих-кода для человека.

Неповторимый градиент наведенных электронных потенциалов участка кожи.

И не было никакой возможности вытравить сей сокрытый от невооруженного глаза знак. Ни как-либо изменить его. Рисунок потенциалов запечатлевался посредством тонкого оборудования. Он обладал способностью к самовосстановлению. Ни огонь, ни едкие вещества, ни даже трансплантация кожи не могли свести ИН.

18
{"b":"87458","o":1}