ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава 7

Мистические теории и духовная тренировка

Тибетское духовенство подразделяется на две большие группы. К первой группе принадлежат монахи, признающие средством спасения соблюдение нравственных правил и монастырского устава; ко второй все остальные, предпочитающие чисто интеллектуальный метод, свободный от каких бы то ни было ограничений.

Приверженцы этих двух систем вовсе не отделены друг от друга непроницаемой перегородкой. Почти все монахи первой группировки признают, что добродетельная жизнь и монастырская дисциплина, как бы необходимы они ни были, составляют только простую подготовку к вступлению на путь более высокого совершенствования. Что касается последователей второй группы, все они, без исключения, глубоко убеждены в благотворности неукоснительного соблюдения нравственности и, кроме того, единодушно утверждают, что для большинства людей первый метод наиболее подходящ. Чистота, добрые дела, в первую очередь милосердие, отрешенность от материальных интересов, безмятежность духа, – то есть добродетели, развиваемые монашеской жизнью должны медленно, но неуклонно привести монаха к духовному озарению, которое и есть спасение.

Второй метод, именуемый "прямым путем", считается в высшей степени авантюрным. Учителя, наставляющие в этом пути, говорят, что избирающий "прямой путь" поступает как путник, желающий подняться на горную вершину сразу по прямой линии, а не постепенно по вьющейся горной тропе. Он взбирается на вершину по крутизне, перебираясь через пропасти с помощью перекинутой через них бечевки. Только из ряда вон выходящий альпинист, необычайной силы и ловкости, не ведающий, что такое головокружение, может надеяться совершить подобный спортивный подвиг. Даже самые опытные и сильные не застрахованы от внезапной слабости, и тогда – один неверный шаг, движение – и самонадеянный альпинист низвергается вниз и разбивается вдребезги. Так образно изображают тибетцы страшное духовное падение, приводящее на дно распутства и порока, до состояния существа низшей демонической природы. Именно так характеризуют мистики учения этих двух школ.

Но мыслители и ученые в Тибете, как и всюду, составляют ничтожное меньшинство. Среди приверженцев "устава" и "дисциплины" можно встретить немало индивидов, ведущих растительное существование в монастырях, а под девизом абсолютной свободы скрывается множество людей, для которых совершенно недоступны никакие вершины духовного совершенства. Это, впрочем, не мешает им быть необычайно живописными. Среди них можно встретить полную гамму чародеев, прорицателей, некромантов, оккультистов и магов – от самых убогих до занимающих исключительно высокое общественное положение. Нет ничего забавнее оригинальных толкований "полного освобождения", придуманных их причудливыми головами.

Официальное духовенство, то есть монахи, объединяемые общим наименованием секты "Желтых колпаков" ("Гелуг-па"), основанной реформатором Тсонг Кхапа, поддерживает метод "обязательного устава".

Сект "Красных колпаков" реформация совсем не коснулась, или затронула только наполовину. Большинство членов братии этих сект преимущественно в монастырях "Сакья-па" и "Кхагиуд-па" – в наши дни, отдает предпочтение методу осмотрительного соблюдения обязательных правил. Так было не всегда, поскольку основатели "Кхагиуд-па" – лама Марпа и, главным образом, подвижник-поэт Милареспа были ярко выраженными последователями "прямого пути". Монахи общины "Сакья-па", возникшей приблизительно в то же время, в самом начале были магами, и в их монастырях оккультные науки насаждались специально. То же происходит и сейчас, но теперь среди избранного меньшинства монахов с магией успешно конкурирует философия.

И все-таки истинных адептов "прямого пути" можно встретить преимущественно вне монастырских стен. Это они заселяют "тсхам кханги" (домик, специально выстроенный для анахорета-затворника) и отшельничают в пустынях и на высоких снежных вершинах.

Вступающие на этот чреватый опасностями путь руководствуются побуждениями различного порядка – некоторых влечет к нему желание получить ответ на философские проблемы, по их мнению, решенные в книгах не полностью или неверно; другие мечтают о могуществе мага. Немногими движет предчувствие скрытого за всеми учениями знания более глубокого, чем известно, надежда открыть новые грани существования развитием органов восприятия более совершенных, чем обычные наши пять чувств. И они стремятся выработать в себе соответствующие способности. Есть среди них и мудрецы, постигнувшие истину, что все добрые дела, вместе взятые, бессильны освободить нас из темницы мира и от собственного "я", и они стараются обрести тайну нирваны. Наконец, небольшое число любознательных полускептиков толкает на этот путь намерение узнать на собственном опыте, какая доля истин заключается в передаваемых друг другу шепотом удивительнейших историях о некоторых чудесах, совершаемых великими налджорпами.

Почти все эти жаждущие озарения адепты, стремящиеся часто к цели, неясной для них самих, принадлежат к членам монашеского ордена. Это, впрочем, не обязательно. Монашескому сану свободные мистики придают или мало, или совсем никакого значения. Для них имеют значение только степени посвящения.

Между простым монахом и кандидатом на посвящение имеется существенная разница. Монаха приводят в монастырь его родители в возрасте восьми или девяти лет, и он часто остается в монастыре скорее по привычке, чем по настоящему призванию. Кандидату же на посвящение почти всегда больше двадцати лет, и он следует собственному влечению, не удовлетворяясь обычной монашеской жизнью, и настойчиво стремится попасть в ученики к наставнику мистического пути. Такое начальное различие обстоятельств оставляет отпечаток на всей дальнейшей карьере этих двух разновидностей тибетских подвижников.

Выбор духовного наставника – гуру, как говорят индусы, – чрезвычайно важный момент, от которого зависит весь жизненный путь молодого претендента на звание "кандидата тайных наук". Жаждущие знаний порой стучатся совсем не в подходящую дверь и попадают в такой переплет, какой им и не снился.

72
{"b":"90653","o":1}