ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ким Харрисон

Как ни крути – помрешь

Тому, кто подарил мне мою первую пару наручников.

Спасибо, что ты был.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться, и повыше натянула перчатки, чтобы закрыть запястья. Среду переноса к этому низкому разбитому надгробию я притащила, стараясь не пролить по дороге, не в самом большом своем горшке, но тоже достаточно увесистом, и сейчас не чувствовала пальцев. Стоял мороз, и дыхание клубилось паром в свете дешевой белой свечи, купленной на распродаже неделю назад.

Капнув воском на верх надгробия, я укрепила свечу, потом глянула на занимающуюся на горизонте дымку, едва отличимую от зарева над городом, и у меня живот стянуло узлом. Скоро взойдет луна – в последней четверти, на ущербе. Не лучшее время для вызова демона, но если я его не вызову, он сам заявится. Лучше уж я встречусь с Алгалиарептом на своих условиях – до полуночи.

Я поморщилась, глянув через плечо на ярко освещенную церковь, на наш с Айви дом. Айви бегала где-то по делам, понятия не имея, что мне пришло время расплачиваться с демоном. Она вообще не знала, что я заключила с ним сделку. Конечно, расплатиться можно было бы и в доме, в тепле – на моей замечательной, суперсовременной кухне, где хранятся все мои колдовские припасы, но в вызове демона посреди кладбища есть что-то извращенно правильное, пусть даже в снег и мороз.

И лучше я с ним встречусь здесь, чтобы завтра Айви не пришлось полдня отмывать потолок от крови.

От чьей крови – еще вопрос, и хорошо бы мне не пришлось на него отвечать. Я не дам затащить себя в безвременье на службу Алгалиарепту. Мне нельзя проиграть. Я его один раз ранила – у него кровь текла. А если у него может идти кровь, то и сдохнуть он может. Господи, помоги мне. Охрани меня, Господи, и наставь на путь.

Пальто противно захрустело, когда я обхватила себя за плечи, проковыривая ботинком шестидюймовый кружок в смерзшемся снегу до красноватой цементной плиты, в которой кто-то когда-то выбил большой круг. Квадратная плита размером с комнату отмечала место, где Господня благодать отступила и верх взял хаос. Кладбищенские служители когда-то давно прикрыли оскверненную землю плитой – то ли для того, чтобы никого там не похоронили ненароком, то ли хотели создать опору для искусно сделанной скульптуры – изнемогшего в битве, почти упавшего на колени ангела. Имя на монументальной надгробной плите сбили, остались только даты. Тот, кто под ней лежал, умер в 1852 году, в возрасте двадцати четырех лет. Я понадеялась, что это не предзнаменование.

Залить могилу цементом, чтобы покойник или покойница больше не встали… такое случалось, это помогало, – впрочем, иногда и нет, но в любом случае эта земля уже неосвященная. А поскольку вокруг земля оставалась освященной, место как нельзя лучше подходило для вызова демона. Если дойдет до самого худшего, я всегда смогу прыгнуть на освященную землю и дождаться восхода, когда Алгалиарепта утащит в безвременье.

Дрожащими пальцами я выудила из кармана белый шелковый пакетик с солью; я наскребла ее дома из двадцатипятифунтового мешка. Соли было больше обычного, но круг мне нужен мощный, да еще часть соли растает в снегу. Я глянула на небо, прикидывая, в какой стороне север, и убедилась, что отметина на выбитом в камне круге находится именно там, где и ожидалось. То что круг уже использовали для вызова демонов, нисколько не прибавило мне уверенности. Не то чтобы вызывать демонов противно закону или морали, но это просто-таки адски глупо.

Я медленно пошла от севера по часовой стрелке, насыпая с внешней стороны цепочки своих следов дорожку из соли. В круг я замыкала статую ангела с пьедесталом и большую часть оскверненной земли. Круг будет футов пятнадцать в поперечнике – немаленький вообще-то. В норме нужно не меньше трех ведьм, чтобы создать и удерживать такой круг, но я такое количество лей-силы могу каналировать в одиночку. Не исключено, что именно это и вызвало у демона такое желание заполучить меня в качестве нового фамилиара.

Сегодня выяснится, насколько хорошо я сформулировала условия заключенной три месяца назад сделки, и хватит ли их, чтобы сохранить мне жизнь и свободу по эту сторону лей-линий. Я обещала стать Алгалиарепту добровольной слугой, если он даст свидетельские показания против Пискари – при условии, что я сохраню свою душу.

Суд закончился сегодня, через два часа после заката, так что демон свои обязательства выполнил, а мне придется исполнять спои. Бессмертного вампира – практически правившего преступным миром Цинциннати – приговорили к пяти сотням лет тюрьмы за убийство лучших лей-колдуний города, но сейчас это как-то особенно важным не казалось. Тем более что при его адвокатах он вряд ли даже какую-то вшивую сотню отсидит.

Все головы – по обе стороны закона – сейчас занимал вопрос, удастся ли Кистену, его прежнему наследнику, удержать все на плаву, пока бессмертный не выйдет на свободу. Ведь Айви этого делать вовсе не собиралась, наследник она там или кто. Если мне удастся дожить до утра – и притом сберечь свою душу, я стану самую чуточку больше беспокоиться о своей соседке и меньше о себе, но мне бы сперва с демоном разобраться.

От напряжения уже плечи болели, но я достала из кармана пальто бледно-зеленые свечи и расставила их по кругу, отмечая углы пентаграммы. Рисовать я ее не буду. Зажгла я их от той же белой свечи, которую использовала для изготовления среды переноса. Крохотные огоньки затрепетали, и я подождала минутку: надо ведь убедиться, что они не погаснут, пока не прилеплю свечу на прежнее место за пределами круга.

На несколько секунд меня отвлек приглушенный шум машин за высокой стеной кладбища. Встав поровней и нащупывая ближайшую лей-линию, я стащила с макушки вязаную шапочку, отряхнула с джинсов снег и еще раз проверила, все ли у меня с собой. Дольше тянуть не получалось.

Еще один медленный вдох, и я коснулась маленькой лей-линии, проходившей через кладбище при церкви. Дыхание перехватило, я вся сжалась и чуть не упала, потеряв равновесие. Лей-линия словно пропиталась зимним холодом и резанула по мне колкими льдинками. Рукой в перчатке я оперлась на освещенное пламенем надгробие. Энергия все росла.

Как только силы придут в равновесие, лишняя энергия уйдет обратно в линию – а пока придется стиснуть зубы и терпеть покалывание, стремящееся в воображаемые вершины, соответствовавшие в моем разуме реальным пальцам рук и ног. Раз от разу все хуже. Раз от разу быстрей. И ощутимее.

Энергия уравновесилась в какое-то мгновение, хоть оно и показалось вечностью. Ладони стали потеть, меня охватило противное ощущение озноба и жара одновременно, как в лихорадке. Я сняла перчатки и затолкала их в карман. Амулеты на запястье отчетливо звякнули в морозно-тихом воздухе. Амулеты мне не помогут. Даже крест не поможет.

Надо поскорей замкнуть круг. Алгалиарепт как-то умудрялся узнавать, когда я нащупывала линию. Так что надо его вызвать, прежде чем он появится сам и отберет у меня призрачную власть, которую я получала как вызвавшая. Медный горшок со средой переноса совсем остыл, когда я подняла его и сделала то, чего еще не делала ни одна ведьма – из тех, кто выжил, чтобы рассказать. Я шагнула вперед, в тот самый круг, где должен был появиться Алгалиарепт.

Встав напротив зацементированного в землю памятника, я выдохнула. Монолит в мой рост почернел от времени и городской грязи, так что ангел выглядел скорее падшим ангелом. Стоял он, склонившись в рыданиях, в руках держит меч, будто приносит этот меч в жертву – от этого еще сильнее жуть пробирала. Под крылом у ангела прилепилось птичье гнездо, а лицо выглядело как-то ненормально. И руки слишком длинные для человека или внутриземельца. Дженкс даже детишкам своим не разрешал здесь играть.

1
{"b":"92726","o":1}