ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава 3

— Самый простой вариант — это твое появление в том самом баре возле железнодорожного вокзала, где ты наткнулся на Гиви, — сказал мне Боб, потягивая из банки джин с тоником. Он развалился в кресле, забросил босые ноги на подлокотники и периодически почесывал розовые пятки. Похоже, Боб тоже находился в состоянии «расслабухи».

— Я знал, что ты меня не слишком любишь, — ответил я, — но не до такой же степени. Через пять минут меня вынесут оттуда вперед ногами.

— Не преувеличивай, — махнул рукой Боб. — Ведь Гиви не сидит там двадцать четыре часа в сутки.

— Ты имеешь в виду, что мне придется немного подождать, прежде чем меня вынесут вперед ногами?

— Костя прав, — вмешалась Анна. Ради делового разговора она соответственно оделась: слаксы песочного цвета и бледно-голубая блузка, надетая на голое тело. Я это хорошо знал, поскольку присутствовал при процедуре облачения. Туфли Анна скинула сразу же, как вошла в номер Боба, и сейчас ее ступни терлись о ворс ковра. — В этом лобовом варианте много ненужного риска — мы полезем на чужую территорию. Надо сделать что-то другое, надо заставить Гиви прийти туда, куда мы сами назначим...

— Пошлите ему факс, что уступите по дешевке мою голову, — предложил я, слегка раздраженный всеми этими разговорами о том, как меня получше подставить людям Гиви Хромого. — И скажите, куда принести деньги. Он тут же примчится.

— А это мысль, — одобрил Боб. — Это очень даже хорошая мысль. Мы продадим тебя Гиви... И он купится!

— Только не продешевите, — попросил я. Профессия накладывает свой отпечаток на людей. Эта парочка была просто раздавлена таким отпечатком. Когда они ставили цель перед собой, то средства не имели значения. Люди становились мостиком к цели, только и всего. Как здорово и уверенно, должно быть, чувствовали себя «шишки» в Москве, на которых работали Анна и Боб.

Анна почувствовала мое скептическое настроение и поспешила улыбнуться. Потом приподняла ступню над ковром и коснулась моей ноги. Предполагалось, что от этого я потеряю рассудок. Ну что ж, в какой-то степени она рассчитала правильно...

Но ее прикосновение не помешало мне задавать вопросы.

— Мне тут пришла в голову идея, — сказал я, поощрительно поглядывая в сторону Анны. — Вы можете легко договориться с Гиви. Вы отдадите меня, а он вам назовет фамилию главного. Ведь у Гиви не было личного интереса в налете на «Европу-Инвест», он не связан обязательствами... А у вас нет личного интереса, чтобы и дальше беспокоиться о моем здоровье.

Неплохая сделка?

Боб поморщился. Я думал, что это реакция на мои слова, но это было по другому поводу.

— Прекратите вы эти обжимания ногами! — попросил он с гримасой не то брезгливости, не то зависти. — Вернетесь в свой номер и хоть всю «Камасутру» на себе испробуйте. А здесь не надо...

— Ревнуешь? — Анна демонстративно облизала губы, еще более раздразнив Боба.

— Очень надо... Спать и работать с одним и тем же человеком — что может быть хуже?

— Хуже — смотреть, как кто-то другой спит с твоим напарником.

— Да спи с кем хочешь! — бросил Боб в ее сторону. — Но только безопасный секс! — натужно захохотал он и вылил в рот остатки джина.

— Здорово вы ушли в сторону, — сказал я. — Так что же, вам не приходило такое в голову?

Я пристально смотрел на Боба, он пожал плечами:

— Мало ли что приходит в голову... Мы рассматриваем все варианты. Раз ты до него додумался, то мы — тем более...

— Я обещала, что обеспечу твою безопасность, — сказала Анна уже безо всяких улыбок и демонстраций. — И я не собираюсь нарушать нашу договоренность. Мы и так раскрутим Гиви. Если ты нам поможешь, конечно.

— Что вам понадобится?

— Твое терпение. — Анна загнула мизинец на правой руке. — Твоя решимость, твое доверие. — Безымянный и средний пальцы легли рядом. — Твоя готовность рискнуть один раз, чтобы не ходить всю жизнь под страхом...

— Просто пионерский утренник какой-то, — пробормотал Боб, выбираясь из кресла. Когда он закрыл за собой дверь ванной, я спросил Анну:

— Скажи, пожалуйста... Только без болтовни о терпении и доверии. С этими качествами долго не живут. Скажи — насколько я могу доверять твоему бывшему любовнику? — Я кивнул в сторону ванной комнаты.

— Не могу даже назвать это любовью, — быстро ответила Анна, словно все необходимые слова были заучены ею заранее. — Это было просто средство скрасить время в такой же гостинице, как эта, но в другом городе... И это быстро закончилось, так что...

— Я могу ему доверять? — повторил я свой вопрос. — И насколько? Могу я, например, повернуться к нему спиной еще раз?

— Это зависит от обстоятельств, — проговорила Анна, как будто мысленно взвешивая возможности «за» и «против». — Боб слишком нравится самому себе. И полагает, что должен нравиться всем остальным. Особенно женщинам...

— Так стоит ли подставлять ему спину? Если мы окажемся в темной комнате один на один...

— Я бы не стала испытывать судьбу, — прошептала Анна.

Глава 4

Чуть позже Анна сказала о Бобе:

— Нарциссизм, усугубляемый чрезмерными собственническими амбициями по отношению к своим сексуальным партнерам. — Это звучало как диагноз психиатра, и Анна пояснила свою мысль: — Он хочет, чтобы все его женщины хранили ему верность. А он мог бы спать с кем попало... Впрочем, я никогда не считала себя его женщиной.

— А он? — уточнил я.

— Да, это проблема, — вздохнула Анна, — но все-таки не главная в данный момент.

Тут она была права. Главной проблемой этого дня было узнать, сумел ли «нарцисс-собственник» произвести должное впечатление на людей Гиви в баре возле железнодорожного вокзала. Мы заставили Боба надеть турецкую кожаную куртку и вынуть серьги из ушей.

— Теперь от тебя не будут шарахаться, — сказала Анна, закончив работу по перевоплощению Боба. — И, пожалуйста, разговаривай соответственно...

— Я, бля, — сказал Боб, — знаю, бля, какой базар вести... Столкуемся с пацанвой.

— Очень натурально, — оценил я. — Может быть, тебе поменять профессию? С твоими талантами тебя примут с распростертыми объятиями. Тот же Гиви...

— Не наезжай на меня, падла, — вежливо попросил Боб. — А то размажу...

И он уехал. А мы поехали ко мне на квартиру.

Гарик сдержал свое слово, и наряд милиции еще три дня назад застукал двоих стриженых лбов в джипе неподалеку от моего дома. Но после того, как было опубликовано официальное сообщение о раскрытии ограбления «Европы-Инвест», у людей Гиви пропали мотивы гоняться за Сидоровым и его знакомыми.

Во всяком случае, у подъезда было чисто. Сначала это обнаружила Анна, а пару минут спустя в этом убедился и я, покинув салон «Ягуара».

Мы поднялись наверх. Анна бросала по сторонам настороженные взгляды, а я думал о странности этой ситуации: вот наконец я возвращаюсь домой, достаю ключи от квартиры, мельком смотрю на Ленкину дверь...

Только радости при этом я не чувствовал. Была усталость, напряжение, ожидание скрытой опасности, но радости не было. Ничего еще не кончилось, и ноша по-прежнему заставляла меня сутулиться.

А карман плаща оттягивал «люгер». С полной обоймой.

Я вставил ключ в замочную скважину, а сам шагнул в сторону, чтобы стоять не перед дверью, а перед стеной коридора. На случай, если кто-то продырявит мою дверь выстрелом изнутри. Анна одобрительно кивнула. Ее куртка расстегнута.

Но никто не поджидал нас в засаде. Мы вошли, я скинул ботинки, повесил плащ и повалился на диван.

— И правда, отдохни, — сказала Анна. — Я буду поддерживать связь...

Странно она выразилась: «буду поддерживать связь». С кем? Со мной? Или с Бобом? Весь вопрос в том, какая связь окажется прочнее.

Потом я уснул. И проснулся, когда за окном было темно. Наступала нрчь, время любовников и убийц.

Как раз для меня и для Анны.

Она не зажигала свет и мелькнула словно тень на стене. С ног до головы она была одета в черное: водолазка, джинсы, кроссовки.

47
{"b":"9341","o":1}