ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

У старшего, должно быть, обожжена мочка уха, да еще бежит кровь из длинной царапины на щеке.

— Что вы здесь делали? — повторяет Анна. — Зачем вас послал Гиви?

У старшего дрожит подбородок. Вероятно, ему еще никогда не приходилось переживать ничего подобного. А жаль. Может быть, занялся каким-нибудь другим, более безопасным и законным промыслом. Но сейчас уже поздно об этом думать.

— Нет ответа на вопрос... — вздыхает Анна.

— Нет! Не надо! — кричит младший. — Мы... Нас дослали, чтобы это... — Он не может подобрать слова, боится, что не успеет сказать, и путается еще больше. — Чтоб пристукнуть мужика, который тут... И привезти его! Не убивать, только привезти!

— Куда? — спрашивает Анна.

Старший явно не одобряет поведения своего напарника и бьет его головой в скулу. Тот падает. Потом падает и старший, потому что Анна опускает ему на голову рукоятку «ТТ».

— Не мешай разговаривать! — спокойно произносит она.

Младший, уже откровенно плача, поднимается, упираясь левой рукой в пол.

— Куда привезти? — повторяет вопрос Анна.

— К Гиви, на разговор... Только на разговор, мы не хотели ничего такого...

— А стволы зачем?

— На всякий случай, — объясняет младший.

— Вы приехали вдвоем? Или еще есть кто-то внизу? Кто-то ждет вас у подъезда? Да или нет?

— Нет, никто не ждет, — торопится младший. — Мы одни приехали... Сами.

— Ну, раз вы сами с усами, то и выкручиваться вам придется самостоятельно, — сделала вывод Анна. — Так что думайте сейчас не о Гиви, а о том, как вам остаться в живых.

— Хорошо, — торопится младший. Напарник что-то шипит ему в ухо, явно неодобрительно.

— А ты помолчи, балда, — ведет стволом Анна. — Сейчас наступил момент, когда надо думать о себе. Ты ему сейчас шептал: «Гиви нас кончит». Может быть... Но если я не услышу то, что мне нужно, я вас убью прямо сейчас.

— Они поняли, — сказал я. — Неглупые ребята... Где сейчас Гиви, пацаны?

— Откуда я знаю?! — быстро откликнулся старший. Пожалуй, даже слишком быстро. Он и сам понял это, тут же попытавшись объясниться: — Гиви большой человек, где хочет, там и ходит... А мы кто? Так, подай-принеси... Вот послали на дело, а что, зачем, почему — не сказали.

— Ага, — закивал младший.

— Вы должны были взять здесь человека, — напомнил я. — И привезти для разговора с Гиви. Куда вы должны были его привезти?

— Он нам позвонит, — выпалил старший. — Позвонит и скажет. А сейчас мы не знаем.

— Все ты знаешь, сволочь... — недобро произнесла Анна.

— Откуда? — изумленно спросил старший. — Откуда я могу знать?

Анна посмотрела поверх стриженых голов. Наши взгляды встретились, и я увидел холодную решимость в ее глазах.

— Не знаешь? — спросила Анна, уперев ствол в голову старшему.

— Нет, — замотал тот головой, глухо щелкнуло, и тело, утратив равновесие, повалилось. С глухим стуком простреленная голова встретилась с полом.

Младший завопил, метнулся в сторону, пополз в угол, прижался к стене, как будто она могла расступиться и скрыть его.

— Не ори, — устало произнесла Анна, подбирая с пола горячую гильзу и аккуратно проталкивая ее в кармашек джинсов. Тот самый, справа. Некоторые мужчины носят там ключи, некоторые — презервативы. Анна хранила там использованные гильзы.

— Ты уверена, что... — начал было я, но мне было коротко сказано:

— Заткнись.

Анна присела на корточки рядом со вторым парнем. Тот был бледен как полотно. Только две капли чужой крови краснели на его щеке. Анна обняла парня за плечи одной рукой и приставила ствол пистолета под подбородок — другой.

— Вот и все... — тихо проговорила она. — Жить или умереть. Сказать или промолчать. Игры кончились, мальчик. Теперь все будет всерьез...

— Не убивайте меня! — простонал парень. — Тетенька, не убивайте меня... Пожалуйста, очень вас прошу! — Он свободной рукой закрывал лицо, словно это могло его спасти.

— Мне придется тебя убить, — сказала Анна. — Я на работе.

— Я не хочу... У меня мать дома осталась, сестра... Не убивайте меня!

— Ты еще и кормилец? — как бы сочувственно спросила Анна. — На семью пашешь?

— Да-а-а, — простонал парень.

— Надеюсь, у твоих родных хватит денег на достойные похороны, — все тем же бесстрастным голосом сказала Анна. — А то некоторые, у кого денег не хватает, залезают в такие долги, что расплачиваются годами. Я знала одну семью, где после похорон брата сестра пошла на панель, чтобы расплатиться с долгами. Ей было то ли шестнадцать, то ли семнадцать... Где сейчас Гиви Хромой? Не говори громко, скажи мне на ухо, ладно? Никто не узнает, что это ты выдал Гиви. Все подумают на него. — Анна кивнула в сторону мертвого тела. — Давай, говори... Я уберу пистолет, чтобы он тебе не мешал. А то ведь неудобно, да?

— Неудобно, — согласился парень, размазывая слезы по лицу. Он весь дрожал, словно в лихорадке. Язык у него заплетался, и Анна лишь со второго раза поняла, что ей хотел сказать этот молодой человек, присланный Гиви Хромым по мою душу.

Глава 7

— Пошли, — скомандовала Анна, и мы двинулись. Вообще-то команда адресовалась уцелевшему парню. Он нес на плече завернутое в одеяло тело своего приятеля. Но и я, двигаясь сзади и передвигая ботинком тряпку, чтобы затереть капли крови на полу, я тоже беспрекословно подчинялся решительному тону этой женщины. Я забыл о том, что видел ее обнаженной, о том, что мы занимались любовью, мылись вместе в душе, вместе засыпали и просыпались, и я видел утром ее опухшее лицо без косметики — а это крайняя степень близости между мужчиной и женщиной. Но в данное время все это затерялось где-то на задворках моей памяти. Она у меня со странностями, эта память. Макс неоднократно говорил мне об этом.

Я помнил лишь падение на пол парня с простреленной головой. Кисть Анны, сжимавшая «ТТ», осталась практически неподвижной. Потом она подняла гильзу и навела ствол на второго парня.

В этих ее движениях была какая-то особенная пластика. Пугающая и завораживающая одновременно.

Во всяком случае, я был заворожен и напуган. Мы вышли из квартиры, спустились по лестнице вниз — боевик с трупом напарника на плече, я с тряпкой, Анна с «ТТ»... И я вспоминал: замершего у стены Автандила; тяжелый ботинок, опускающийся на горло бандита, что лежит на земле возле моей машины; оседающий наземь Матвей Александрович, одновременно зарезанный Марком и застреленный Анной...

Мне было что вспомнить. И было от чего сомневаться в целесообразности всего дальнейшего.

Раньше — все имело смысл, потому что я знал: если не позабочусь о Сидорове, никто о нем не позаботится. Если не рискну, никто не рискнет. Я не отговорил его от идеи ограбления во время нашей вечерней беседы, и, значит, нес ответственность. Теперь все было иначе.

Я спускался по лестнице только из-за себя. Потому что это должно было обеспечить в конце концов мою безопасность. Вывести из-под удара. Заставить Гиви Хромого утереться и забыть.

Ну и деньги. Куда же без них? Уже никто — ни Анна, ни Боб — не заикался о десяти процентах от найденной суммы. Но никто из них и не утверждал, что я рискую бесплатно. Из трехсот тысяч долларов можно наскрести несколько штук на оплату моей скромной персоны.

Таковы были мотивы. Хотя нет, еще Анна. «Помочь слабой женщине», — сказала она. «Не вижу здесь слабых женщин», — ответил я. Но пошел вместе с ней.

Теперь же говорить о слабых женщинах не имело смысла. Рядом с Анной. Имело смысл говорить лишь о слабых мужчинах. Один — труп, второй — в истерике, третий подтирает кровь. Так мы и шли.

А еще я думал о том, что сейчас действую исключительно по собственному выбору, исключительно в своих интересах. Я никого не спасаю. Я руководствуюсь исключительно трезвым и холодным расчетом.

И от этого мне было особенно не по себе.

Глава 8

Это случилось на лестничном пролете между вторым и первым этажами. Анна резко повернулась ко мне и вскинула левую руку — сигнал тревоги. Я остановился, а парень, не видя наших жестикуляций, продолжал спускаться по ступеням.

49
{"b":"9341","o":1}