ЛитМир - Электронная Библиотека

Айк когда-то сказала, что Пятый в этом мире вообще ничего не боится. Но Арти знал, что это не так. И сейчас, глядя на спящего Сэфес, он печально покачал головой. На протяжении почти трёх сотен лет Пятый подсознательно боялся одной-единственной вещи, и то, как он всегда спал, было иллюстрацией этого страха.

Первым этот страх обнаружил Ренни, ещё в Саприи. Он не смог понять, откуда у Пятого могли появиться в таком множестве мелкие шрамы возле правого виска? И почему тот упорно пытается спать на груди, закрывая правой рукой голову? Позже Лин сумел объяснить Ренни, откуда это взялось. При объяснении присутствовала Тон, у которой во время разговора впервые в жизни случилась истерика. «Стойла», в которых спали «рабочие» в «тиме номер восемь», были расположены вдоль стен комнаты «тима». Место Пятого было напротив двери, и многие годы подряд почти каждое его «утро» начиналось с пинка ботинком по голове. Со временем у Пятого вошло в привычку спать, на всякий случай закрыв голову рукой. Иногда это спасало от удара, иногда нет. Но всё же давало хоть какую-то иллюзию защищённости.

А сейчас рука, которую Сэфес вывихнул, а Клео вправил, судя по всему, ещё болела, и Пятый не мог поднять её, чтобы закрыть голову. Арти вздохнул, провёл кончиками пальцев по предплечью и ключице Пятого, восстанавливая растянутую мышцу, сращивая порванные сосуды, исправляя повреждённый сустав. Потом несколько секунд подержал ладонь у него над головой, глядя как неуловимо меняется выражение лица спящего. По идее делать такого не полагалось, но у Арти, по его мнению, был перед Пятым неоплаченный долг, который Сэфес ни за что не согласился бы забрать. Ну и хорошо, пусть так. Хотя бы одна спокойная ночь. Это уже немало. Теперь Пятый получит возможность проспать несколько часов нормально, без привычного своего страха проснуться от удара ногой в висок.

«Беззащитные, — думал Арти, снова усаживаясь на стул посреди каюты. — У каждого есть то, что делает его беззащитным, и каждый прячет это в самый дальний угол, закрывает ветошью и старой бумагой. Но в какой-то момент каждый из них будет вынужден встать напротив своего страха и совершить свой выбор, сколь бы тяжёлым он ни был. Труднее всего на свете — не открыться, не облегчить свою душу исповедью, труднее всего — стать напротив себя самого и услышать правду из своих собственных уст».

Арти посмотрел на Каина и Радала. Мальчишки спали, прижавшись друг к другу, а Радал сжимал правой рукой армейский нож, сжимал крепко даже во сне, — словно стремясь оградить своего «второго» от всего на свете.

2

Терминатор

Чтобы принять факт существования подобных систем, необходимо иметь хотя бы приблизительные представления о математических моделях, которые они используют. Но «теория параллелей», «смещённая прогрессия», «цикл» — слишком абстрактные понятия, чтобы ими можно было качественно оперировать.

Дзони Герро. Возможный вектор.
Из библиотеки Реджинальда Адветон-Вэн

— Это совершенно невозможно! И даже, не думай!

— А что ты предлагаешь?

— По крайней мере, уж точно не это.

— А что тогда?

Сэфес спорили уже минут десять, остальные сидели неподалёку и слушали. За эти десять минут Лин успел обозвать Пятого «алкоголиком» — два раза, «шизофреником» — четыре, а «придурком», «уродом» и «мерзавцем» — по одному разу. К консенсусу они приходить явно не собирались.

Если разобраться, то речь шла всего лишь о возможном порядке действий. Пятый предлагал начать непосредственно с поисков, а осторожный Лин настаивал на том, что надо всё-таки смотаться на Орин и для начала показать формирующуюся пару хотя бы Встречающим, потому что «неизвестно, чем это вообще может кончиться, кретин!»

— Арти так и не сказал о лимите времени, который у нас есть, — заметил Клео. — Решать нужно, исходя из этого.

«И непонятно, сколько времени займут эти поиски, — подумал Нарелин. — Время, время… время стремительно убегает назад. Невозвратно. По крайней мере, для нас».

— Где вы собираетесь воссоздавать погибших? — спросил он. — На Окисте?

— Пока не знаю, — неохотно отозвался Пятый. — По крайней мере, вмешивать в это дело Окист крайне нежелательно.

— Скорее всего, где-нибудь ещё, — добавил Лин. — Какая разница?

— Я просто не знаю других мест, — пояснил Нарелин. — И всё-таки много времени займёт поиск? Может, если воссоздание будем, делать в другом месте, то там и ребят Встречающим покажем? Не хотелось бы сейчас отвлекаться на Орин.

— У нас другая проблема — воссоздание придётся делать в другом векторе, потому что если мы будем возиться тут, мы вообще ничего не успеем, — с неприязнью сказал Пятый.

— Это вшестеро дороже, обалдел? — спросил Лин.

— У нас отпуск заканчивается когда? — осведомился Пятый. — Вот и думай.

Постоянные упоминания о «других векторах» и тому подобных странных реалиях немного раздражали Нарелина — главным образом потому, что получить от Сэфес вразумительное объяснение, что же такое эти «другие вектора», до сих пор не удалось. Вечно они переводили тему на другое.

— В другом векторе? — переспросил Нарелин. — В другом времени, что ли? Слушайте, ребята, когда мы получим статус официалов, может, вы допустите нас к базам данных, где объясняются все ваши хитрости? А то мы до сих пор почти как слепые котята.

— Время, — ответил Пятый. — Один и тот же мир имеет несколько векторов развития, которые находятся в разном времени. Этим можно пользоваться. В крайних случаях. Мы это делаем достаточно редко.

— Конечно, именно поэтому последние сорок лет вы болтаетесь вокруг трёхсотлетнего возраста и совершенно не спешите жить дальше, — поддел его Арти. — В общем, Нарелин, всё достаточно просто. Мы закидываем материал в миры, живущие «на другой скорости», и буквально через неделю забираем результат. Кстати, обычная практика. Нами пользуются точно так же. А стоит это дорого. Что говорить.

Нарелин потряс головой.

— Не вполне понимаю. Один мир — и несколько его «отражений»? И в каждом разная скорость течения времени? И больше никаких отличий?

— Отличий до фига, — возразил Лин. — Но сходства всё же больше.

— Они очень странно стабилизируются относительно нашего времени, эти вселенные, — заметил Пятый. — Задерживаться там нет никакого смысла. Нам и тут хватает.

— А есть ли осевое время для каждой вселенной? — заинтересованно спросил Клео. — Или, так сказать, полный релятивизм?

— Теоретически есть. Практически… — Лин замялся, подыскивая слова. — «Человек есть мера всех вещей». Смешно? Есть оно, Клео, есть. Другое дело — любой закон можно обойти. Или нарушить.

«Сознание определяет бытие», — подумал Нарелин. Подумал, впрочем, «громко», на публику. А вслух сказал:

— Получается, что главный закон — сам человек, именно он определяет правила, и нет ничего невозможного. Хорошая система, мне нравится… я тоже всегда так считал. Мне говорили — невозможно! — а я плевал и делал. Конечно, удавалось не с лёгкостью, но законы, вроде бы незыблемые, оказывались не такими уж столпами. Клео свидетель. Клео сдержанно кивнул.

— Когда спасаешь жизнь тому, кого любишь, не думаешь о законах, — едва слышно сказал Пятый. — На законы плевать. Пусть даже законам не плевать на тебя. Это не система, Нарелин. Скорее вера. Я не смогу объяснить. Прости.

— Законы природы существуют независимо от наших чувств, — заметил Клео, — от нашей любви закон гравитации не исчезнет и время вспять не обратится. Впрочем, бог с ним. А что думают о ситуации наши подопечные? Радал, Каин, как вы считаете, нужно лететь на поиск или вначале на Орин?

За последний час Нарелин успел просмотреть считки о том, что произошло с мальчишками в Вирбире. И поневоле отметил, что предложение лететь на Орин, наверное, равнозначно тому, как если бы юной паре предложили снова отправиться в зубы к Халду и Аки. А скорее всего — хуже. Те хоть и сволочи, но по крайней мере свои, понятные. «На их месте ни за что бы не согласился», — подумал Нарелин.

49
{"b":"93836","o":1}