ЛитМир - Электронная Библиотека

— Сейчас подойдёт дварх-крейсер, — сказал Пятый. — Ради, посмотри внимательно на них. Запомни.

— Арти сказал, что я должен попросить прощения, — вдруг вспомнил Радал. — Но как я это сделаю? Они же не понимают ничего.

— Значит, ты сделаешь это через несколько лет, — ответил Пятый, — когда они смогут тебя понять.

Дварх-крейсер ждать себя не заставил. Он выплыл из-за обреза «окна» — гигантская махина, более похожая на живое существо, чем на корабль — величественный, закрывший собою половину неба. Оба мальчишки даже вскрикнули от изумления, настолько эффектным было это зрелище.

— Гигантизм, — с оттенком недовольства произнёс Клео. — Впрочем, впечатляет. И даже устрашает, пожалуй.

— Приветствую! — раздался в катере знакомый голос Сарина. — Подводите машину, у нас крайне мало времени.

Через минуту несколько молодых людей в привычной и Сэфес, и Нарелину с Клео одежде с Оком Бездны на рукаве, уже вынимали из ниш безвольные тела, откуда-то раздался женский голос, спешно вызывающий Целителя Душ, кто-то знакомый по прежним годам весело спрашивал, как дела…

— Справитесь? — спросил Лин, наблюдая, как последнего человека несут чуть не на руках в крейсер. — В жизни такого не видели. То есть видели, но там изначально были не люди. А это… — Он горестно махнул рукой.

— Должны. Целители сказали, что сейчас их перевезут на Детскую Планету, — ответил Сарин. — Трудно сказать, сколько времени займёт восстановление, но вы были стопроцентно правы. Они наши, но даже говорить не умеют.

— И не смогут произнести Призыв, пока не осознают себя, — закончил Пятый. — Павел, а там ещё почти шестьсот человек осталось, тех, кого мы спасти права не имели. Понимаешь? Таких же, как эти.

Нарелин глядел на Сарина почти умоляюще. Вслух не говорил, но молчаливая просьба была бы ясна даже не эмпату: «Мы не имеем права, но вы-то можете. Орден ведь именно этим и известен, сделайте что-нибудь, помогите!»

«Действительно, Павел, — молчаливо вмешался Клео, — попробуйте разобраться. Шестьсот загубленных эмпатов — это даже не расточительство, это безумие. Только будьте осторожны и предусмотрительны. Иначе «свободные» и «разумные» всего лишь искалечат новых людей в попытке восполнить утраченное».

— Воссоздать их никто не сможет, — печально проговорил Пятый. — А вот сократить количество будущих жертв вполне в человеческих силах. Мы ни о чём не просим, Павел, просто имейте это в виду. Конечно, мы можем устроить «свободным» визит корабля Предтеч, но в таком случае это будет последняя наша встреча. Каким бы способом…

— Не продолжай, — попросил Сарин. — Очень больно. А это будущие Сэфес? — с интересом спросил он, посмотрев на Каина и Радала.

Те смущённо потупились, Каин неловко переступил с ноги на ногу, Радал кашлянул. Сарин присмотрелся и оторопел. Это была живая буря. Мальчишки не умели экранироваться, и сейчас всё то, что проходило через них, пусть неосознанно, влетело в сознание Сарина как курьерский поезд в тоннель. У Сарина потемнело в глазах и разом подкосились ноги. Пятый, раздражённо махнув рукой, тут же навёл порядок.

— Ничего себе, — испуганно пробормотал бывший дварх-капитан. — Теперь я понял, почему вы настаивали на том, чтобы экранироваться во время визита.

Лин покивал, криво улыбнулся.

— А мы будущие официалы, — скорчив унылую рожу, сообщил Нарелин. — Причём нам этого совершенно не хочется. Обоим.

— Не стоит жаловаться, — одёрнул его Клео. — Ты действительно начинаешь напоминать прежнего мальчишку.

Впрочем, блонди тут же улыбнулся.

— Поздравляю! — обрадовался Сарин. — Значит, будем чаще видеться. Это было бы замечательно! Конечно, на территорию Ордена Официальная служба не имеет права проникать, но в пограничные миры…

— Нам и этого с лихвой хватит, — заверил Нарелин. — К тому же, может, ещё и отбрыкаемся.

На лице Сарина появилось недоумение.

— Но почему? — спросил он. — Вы не хотите работать?

— А ты в курсе, что случилось на Эвене? — вопросом на вопрос ответил Нарелин. — Благодаря вот этим юным террористам меня при всём честном народе отшвырнуло в подлинный облик. В общем, посмотри у меня в памяти. И теперь мы даже не знаем толком, что творится у нас на родине. Какая тут, к чёрту, Официальная служба!

— Бывает и хуже, — пожал плечами Сарин. — Впрочем, вы всё решите самостоятельно. Не думаю, что имею право советовать.

— Решим, — заверил Клео. — Просто Нарелин, кажется, действительно начал возвращаться к базовой личности, уж не знаю, хорошо это или плохо.

— Думаю, что хорошо, — улыбнулся Сарин. — В прошлый раз это был всё-таки не совсем он. Сейчас гораздо лучше. Однако мне пора, надо возвращаться.

— Павел, месяца через два свяжемся, — предупредил Пятый. — Нам небезразлична судьба этих людей, мы хотим быть в курсе.

— Конечно, — кивнул тот. — Кстати, ты кое-что забыл у нас дома, вот возьми.

Дварх-крейсер таял в сиянии звёзд, он уходил всё дальше и дальше в пространство, унося вдаль тех, кому положено было оставаться мёртвыми. По какой-то нелепой, удивительной причине им была вновь дарована жизнь, и она ждала их там, вдали. Дороги вам, доброй и светлой дороги сквозь ночь.

А в катере в это время блонди, эльф, двое мальчишек и рыжий чуть не катались по полу от смеха, глядя на Пятого, в полном недоумении рассматривавшего золотистую маленькую ложечку, отданную ему бывшим дварх-капитаном.

2

«Кнопки»

Самым точным, на мой взгляд, определением Систем является позиционирование их не как борцов со злом, а как ту силу, которая смешивает добро и зло в равных пропорциях. Если хотите возразить, то сразу вспомните: если бы не было теней, мы не ведали бы и Света. Вряд ли кто-либо из нас способен представить себе, какую боль причиняет парам Контролирующих то, что они вынуждены (!) допускать существование и Зла тоже. Справедливости ради стоит также заметить, что сами Контролирующие внешне стараются не делить миры на «злые» и «добрые». Они допускают право на существование и тем и другим.

Брат Шену. О понимании и сочувствии — предостережения и наставления.
Из библиотеки Реджинальда Адветон-Вэн

— Садитесь жрать, — предложил галантный Лин. — И не говорите, что я опять что-то сделал не так. Я старался.

Стол Лин организовал весьма своеобразный, не сказать хуже. Овальная пластина покоилась на одной толстой низкой ножке в самом центре немаленькой каюты катера, вокруг разместилась куча невесть откуда взявшихся подушек. Стульев не было. А на столе…

— Лин, вот ты сам скажи, это вообще возможно есть? — с упрёком спросил Пятый. Вот это вот, — он ткнул пальцем в какую-то миску, — что это такое? Это сладкое? Солёное? Горькое? Это с хлебом едят или без?

— А я не помню, — отмахнулся Лин. — Сейчас проверим экспериментальным путём.

Еда понравилась только детям. Нарелин и Клео ограничились жарким из овощей, сам Лин попробовал того-сего и сделал себе бутерброд с сыром, а Пятый вообще есть не стал. Взял со стола чашку, налил воды да и ушёл в носовую часть катера, на своё прежнее место. Лин проводил его насторожённым взглядом, но вслух ничего не сказал.

— Не умеешь ты готовить, Рыжий, — сказал Нарелин, облизывая вилку (все правила этикета во время этой трапезы были им жесточайшим образом попраны). — Вот знал бы ты, как мои фурнитуры готовить умеют. Волшебники. Я так никогда не сумел бы. Эх! Боюсь, не едать уж нам их разносолов.

— Нарелин, — недовольно сказал Клео, — что это за лексика? Что за манеры? Не бери пример с Сэфес. Им уже можно, а тебе ещё нельзя.

Нарелин печально вздохнул.

— Ничего мне нельзя, — грустно сообщил он Лину. — Вилку облизать нельзя, в затылке почесать нельзя. В носу… гм… тоже.

— Какой ужас, бедняга, — посочувствовал Лин. — Но я тебя разочарую. Ты расстроишься ещё больше, но и официалам всё это делать не рекомендуется. Это мы сейчас в неформальной обстановке, а так ни-ни. Хотя некоторые не нарушают этикет по более простой причине. Они просто ничего не жрут, — Лин со значением посмотрел на Пятого. Тот показал Рыжему кулак и отвернулся. — А потом… 

65
{"b":"93836","o":1}