ЛитМир - Электронная Библиотека

— Четыре дам, — отозвался тот. — Но не больше.

— Я бы хотел узнать, в чём причина сокращения срока, — жёстко сказал Лин.

— Цифра семьсот восемьдесят тебе о чём-то говорит? — спросил Арти.

— Говорит, — ошарашенно ответил Лин. — Что… они всё?

— Всё. Ты их знаешь. И если сейчас не включить их в работу, то чем это закончится… — По лицу Арти пробежала едва заметная тень.

— Объясните, вы о чём, — потребовал Нарелин.

— Экипаж не смог вернуться в рейс, — тихо сказал Пятый. — Это на поздних этапах случается. Сейчас будет разделение их участка Сети на тех, кто ещё работает. И… крайне желательно привести им ученическую пару, раз уж мы попали в наставники, — горько усмехнулся он.

— Вот оно что, — покачал головой Нарелин. — Так бы сразу и объяснил. А монахи — они что, из средневекового мира? Условно средневекового, конечно.

— Не совсем, — ответил Лин. — Впрочем, сам увидишь.

3

Свет и звук

Труднее всего, пожалуй, осознать значимость собственных поступков — ведь мысль нематериальна, её внешние проявления не видны. Однако следует признать, что мы все принимаем участие в формировании окружающего мира и потому должны понимать значимость каждого своего слова, каждой мысли, каждого дела. Системы Контроля и зонирование — лишнее доказательство тому, что мы отвечаем за всё, что окружает нас. Иначе придётся отвечать уже им.

Эти Пакур. Размышления о природе основ.
Из библиотеки Реджинальда Адветон-Вэн.

Отдохнуть за четыре часа они, конечно, не успели. Руку Пятый не залечил. Клео, естественно, не выспался, да и чувствовал себя по-прежнему плохо.

… После того как Арти покинул катер, они несколько минут сидели в тишине, Каин вяло старался подцепить совсем уже завядший салат на вилку, потом бросил это бесполезное занятие и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

— И что теперь будет?

Нарелин массировал себе виски, чтобы хоть как-то прийти в себя. Нет, конечно, бывало и хуже, но поспать часиков шесть уж точно бы не помешало.

— Работать будем, — ответил он. — Нажрёмся стимуляторов и будем работать. Не привыкать.

— Какие стимуляторы, нам ничего нельзя, — огрызнулся Лин, гоняя по столу хлебный шарик. — Нет, вы-то себе контроллеры повесьте, особенно ты, Клео. А мы уж как-нибудь так.

— Ты как хочешь, а я себе на два часа ставлю красный, — сообщил Пятый. — Не хватало, чтобы ты ещё и меня потом вытаскивал из тренировочного режима

— А это тренировочный режим? — удивился Радал.

— Конечно, — хмуро ответил Лин. — Их несколько сотен разновидностей, и все, как один, тренировочные.

Нарелин содрал со стены пару красных контроллеров, один кинул Клео, а второй задумчиво подбросил на ладони.

— Может, мне тоже красный налепить? — спросил он. — На всякий случай, вреда уж точно не будет.

— А тебе-то зачем? — удивился Пятый. — Он же сказал, что ты всё хорошо перенёс.

— Башка тяжёлая очень, — честно ответил Нарелин. — Кажется, как будто неделю не спал. После Арти особенно.

— Тогда лучше поспи эти два часа, — посоветовал Пятый. — Ребята, ложитесь, — приказал он Радалу и Каину. — Давайте — давайте. Да, я знаю, что вы взрослые парни, но даже в закрытом режиме это всё-таки Сеть. Отдыхайте. Клео, ты ещё тут?

— Ложусь, — ответил блонди. — Нарелин, иди ко мне, вместе отдохнём. Только сними ботинки, ради всего святого.

— Ну не в ботинках же я буду спать!

Нарелин забрался в расширившуюся нишу и прижался к блонди. Тот приподнялся на локте, развязал узел Нарелиновых волос — эльф потряс головой, по плечам рассыпались чёрные пряди, и лицо его показалось совсем мальчишеским.

— Катер, сделай закрытую зону, — попросил Нарелин, откидываясь на подушку — и чтобы темно.

Когда вокруг них сомкнулись дымчатые стены, он молча уткнулся носом в грудь Клео и замер. Тот ласково погладил его по волосам, потом провёл рукой по спине.

— Почти как раньше, — прошептал Нарелин, — много лет назад. Только тогда у тебя была власть, а теперь мы оба беспомощны, как забракованные петы на аукционе.

Клео снова погладил его по волосам.

— Всё будет хорошо, — ответил он. — По крайней мере, петами на аукционе мы точно не станем.

… Когда ниша закрылась, Лин печально посмотрел на Каина и Радала и произнёс:

— А вот это, дети, называется любовь.

— Лин, не валяйте дурака, — попросил Пятый. — Зачем?

— А затем, чтобы они не смотрели на Клео и Нарелина странными глазами, — объяснил Лин. — Не виноваты они, что всё в их жизни так сложилось.

— Они что, спят вместе? — с интересом спросил Радал.

— Именно спят, мальчик, — покивал Лин.

— Вдвоём?! Это же запрещено! Это не по закону.

— Вдвоём. Точно так же как вы с Каином спали в одной кровати, — невозмутимо продолжил Лин. — Или ты имел в виду секс?

— Ну да, — немного растерялся Радал. — Обломайся, — мило улыбнулся Лин.

— Да ладно… — протянул Радал. — Мне-то что.

— Не люблю нездорового любопытства. А иногда и здорового. — Лин посерьёзнел. — Идите, спите.

* * *

Инфосеть на этот раз сюрпризов не преподнесла. Разрешение на воссоздание женщины-Барда и «анонимов» Нарелин запросил сразу, оставив «патлатых» и «сухарей» напоследок. Здесь тоже обошлось без трудностей. Когда они с Клео вернулись в катер, он был пуст — ни Сэфес, ни мальчишек, только в воздухе плавала большая призрачная рыба с унылым выражением на снулой морде. На боках рыбы читались полупрозрачные строки: «Мы все в Сети. Клео, помни про цвет моего гроба».

— Вот заразы! — воскликнул Нарелин и движением руки стёр рыбу из воздуха. — Клео, а ты заметил, как эта морда на тебя похожа? Это они твой портрет рисовали, гады.

Клео нахмурился, но тут же раздумал сердиться и лишь улыбнулся. В воздухе образовалась типичная «рабочая зона» — пара кресел, столешница, над ней светящаяся тонкая полоска, обозначавшая свёрнутый терминал.

— Не будем тратить время, — сказал он. — Давай пока узнаем, что представляют собой очередные наши подопечные. Только без повторного прыгания в инфосеть. Не по нраву мне эти парения в виртуальных мирах. Давай вначале посмотрим женщину, что ли.

Нарелин поудобнее устроился в кресле рядом с Клео. Голова болела, отдых, увы, не помог.

— Короче, — сказал он, морщась, — за что я люблю этот катер — за то, что он умный… Пусть обеспечит нам инфу по этой… бардессе, или как её там. Мне всё равно, откуда инфа пойдёт — из обычной инфосети, из официальной, по каналам Сэфес. Всё, что можно по нашему статусу. И вывести на терминал, плиз. По-человечески. Как на Эвене принято. Без всех этих шаров, спиралей и гласов с неба.

Информация, естественно, оказалась закрытой. В обычной сети она отсутствовала. Женщина, вернее, девушка, совсем ещё молодая, по имени Эхана, работала в системе Безумных Бардов всего восемь лет. Во время реакции Блэки на станции находилось трое Бардов, в том числе и она, причём у неё в это время был отпуск, на станции она оказалась случайно. Как только началась катастрофа, двое Бардов тут же вышли в Сеть — и почти мгновенно в ней сгинули. Эхана пошла вслед за ними и попала под воздействие монады, в которую входил Радал. Что характерно, те двое Бардов, спасать которых она поспешила, сумели вернуться. В отличие от неё.

«Анонимы» были вообще непонятно откуда, информация о них присутствовала только в Официальной Сети, весьма и весьма скудная. В ней говорилось о четырёх десятках потенциальных Маджента-контролируюших, с которыми пока не установлена связь. То есть официалы знали, что они есть, знали, что они входят в Сеть и оперируют с нею, но знакомиться с новичками не спешили.

— Кажется, с девушкой будет проще, — заметил Нарелин, пролистывая сводку. — Друзья её уже, считай, похоронили, а тут она возвращается. Обрадуются, наверное. Я про Бардов немного слыхал, но вроде бы ребята приятные.

73
{"b":"93836","o":1}