ЛитМир - Электронная Библиотека

Доберется ли Паттерсон до берега? Я знавал людей, которые смогли бы сделать это, но не думаю, что он был одним из этой избранной группы людей-амфибий. К примеру, по-своему мистер Паттерсон был слишком тяжел — слишком много костей и слишком мало жира для подходящей плавучести. У меня самого та же проблема. Насколько я понимаю, это был стройный, загорелый донжуан, который годился только на то, чтобы на глазах у крошек в бикини пару раз на скорости переплыть бассейн между двумя порциями спиртного. Его фигура ничем не напоминала тот коренастый надежный тип рыбака, который мог бы выжить в штормящем море в паре миль от берега.

Я постоял еще минуту, чувствуя себя расстроенным и раздраженным. По роду своей деятельности мне пришлось убить несколько человек. Фактически можно даже сказать, что это есть отличительная черта моей деятельности. Однако обычно мне называют несколько веских причин, почему “контакт” (так мы это называем) необходим для процветания человечества и Соединенных Штатов Америки. В данном случае мне нанесли удар, и я нанес ответный, совершенно не имея понятия, в чем, черт возьми, дело. Послышался звук мотора. Это в бухту для яхт входила лодка с зажженными ходовыми огнями. Я видел ее и раньше. Это была моторка со вздернутым носом, которая вышла посоревноваться с большими волнами и теперь возвращалась. Когда она вошла в свет огней морского клуба, я увидел, что ее ветровое стекло покрыто брызгами, а пятеро ребят — две пары длинноволосых особей обоего пола и девушка с короткой стрижкой — довольно сильно промокли. Они смеялись, шутили и передавали друг другу банки с пивом, пока лодка причаливала к свободному месту.

Я поднял удочки, ящик со снаряжением и отнес их наверх к универсалу, который был частью комплекта, полученного в Туссоне. Это был большой “шевроле” с объемом двигателя в 454 кубических дюйма, хотя движок был довольно вялый. Самое хорошее в нем было то, что он довольно хорошо работал на низкооктановом бензине, который можно достать только в Мексике.

Сам автомобиль был образцом прелестных упражнений в конструировании — и черт с ними, с потребителями, которым в конечном счете придется пользоваться этим чудом. У него было много хитроумных и привлекательных штучек типа убирающейся задней заслонки и стеклоочистителей. Но при таких чудовищных размерах в нем совершенно не было места для ног, особенно для моих — доброй половины от шести футов четырех дюймов. Переднее сиденье пришлось отодвинуть на несколько футов назад, чтобы сделать его более-менее похожим на автомобильное кресло. Более того, хотя машина была предназначена для шести пассажиров и горы багажа, рессоры ей, видимо, приделали от детской коляски. Мне пришлось максимально усилить заднюю подвеску, чтобы не дать задку тащиться по дороге. И это с грузом, состоящим только из меня, одного чемодана, небольшого комплекта принадлежностей для рыбной ловли и относительно легкого прицепа с лодкой, тянуть который нужно было с усилием много меньше двухсот фунтов!

Добавьте к этим главным недостаткам различные заводские дефекты новой машины, и вы поймете почему, когда мне пришло в голову, что я первый использую этот комплект, я не стал прогонять эту мысль. Когда я получил это чудо инженерной мысли Детройта, на счетчике было несколько тысяч миль пройденного расстояния. Но мои подозрения только усилились — это можно всегда устроить с помощью специалистов, которых мы держим под рукой. Очевидно, мой шеф потрудился проверить лодку и мотор — у меня не было с ними неприятностей, — но, видимо, принимал как должное, что новая машина должна быть хорошей, — это показывало, как много он знает о современных машинах. Что ж, приятно было осознавать, что Мак непогрешим не во всех областях.

Я бросил вещи в багажник и после непродолжительной борьбы с ключом зажигания, который блокировал рычаг переключения передач, рулевое колесо и сигналы, завел эту штуковину. До гостиницы было около мили. Это была привлекательная группа хаотично выстроенных невысоких зданий на красивом изгибе побережья необычайно эффектной бухты.

Я ненадолго зашел в свою комнату и быстро сменил рыболовный костюм на респектабельный вечерний. Потом прошел в холл (в гостинице не было бара как такового), нашел большое кресло у камина, который не горел по случаю поздней весны, и сделал живительный глоток мартини. Вскоре я почувствовал, что кто-то сел в кресло слева от меня. Я повернул голову. Это была та девушка с короткой стрижкой, которую я только что видел в швартовавшемся катере.

Отведя глаза, она сказала:

— Итак, мистер Хелм, вы не могли просто сказать спасибо, что вам удалось спастись. Вам обязательно надо было его утопить.

Глава 4

У гостиницы Посада Сан Карлос было замечательное расположение, комфортабельные комнаты, хорошая пища, отличное обслуживание и один маленький недостаток. В определенное время дня шум в холле и примыкающем к нему ресторане был почти невыносим из-за группы музыкантов с электроусилителями, которые чувствовали, что не отрабатывают свою зарплату, если большие окна, выходящие на море, не тряслись в рамах, а серебряная посуда не танцевала на скатертях. Между прочим, единственное, что не нужно любой мексиканской группе, — это усилители.

Сейчас они играли, и я понял, что мне можно кое-что сказать. Разговор — если ваш собеседник сидел близко к вам — был достаточно безопасным с точки зрения подслушивания.

С минуту я рассматривал девушку, потом пожал плечами:

— Я совершенно не понимаю, о чем вы говорите.

— Вы Эрик. Я Ники. Код — двойное отрицание. Я допил коктейль и отставил стакан.

— Двойное отрицание? Что это значит? Извините, Ники. Вы не к тому обратились. Меня зовут Мэттью.

— Армагеддон, — сказала она.

Я начал было подниматься, но, услышав пароль, снова погрузился в большое кресло и поднял палец, подзывая официанта.

— Еще мартини, пожалуйста, — прокричал я, перекрывая шум. — Что вы предпочитаете?

— “Маргариту”, если можно.

Моя предыдущая подруга считала “Маргариту” провинциальным туристическим напитком, но я лично ничего не имею против этого коктейля из кактусового сока, хотя он абсолютно непригоден для серьезного питья.

— И “Маргариту” для леди, пожалуйста, — прокричал я вслед официанту. Звуковые волны от группы ритмически перекатывались через меня. Я сконцентрировал внимание на девушке рядом со мной. Она была довольно хорошо сложена, с темными волосами, здоровый образец человеческого существа женского пола, делающий все, чтобы скрыть свою женственность. У нее была мальчишеская стрижка — или то, что считалось мальчишеской стрижкой до того, как все начали отращивать волосы. Длинные стройные ноги девушки плотно охватывали мужские брюки с молнией — пройдет еще немного времени, и женская эмансипация доберется до всего, даже до защитных щитков между ног.

Брюки были белые, хлопчатобумажные, слегка расширяющиеся книзу и довольно грязные. Кофточка в бело-голубую полоску тоже не блистала чистотой, так же, как и изношенные белые тапочки, не говоря уже о видимой части ее лодыжек. У нее явно не было лифчика под кофтой. Эта молодая леди не носила его вовсе не из-за отсутствия обычных выпуклостей, а потому, что ей было на это наплевать. А если наплевать ей, то кого это должно волновать?

Словом, она была своеобразным продуктом телевизионных рекламных роликов, хотя возненавидела бы любого, кто бы это сказал. Но если достаточно тупые телемагнаты тратили миллионы долларов на безвкусную отвратительную рекламу, говорящую детям, что надо быть чистым и сексуальным (конечно, пользуясь продуктом А), те, кто поумней и поершистей, вынужденно делали вывод, что единственный разумный ответ — это быть грязным и бесполым.

Однако ее нельзя было назвать некрасивой. Молодое тело приятно округлялось под неряшливым пиратским костюмом. С загорелого, слегка курносого лица на меня смотрела пара ясных серых глаз. Густые темные брови совершенно не были выщипаны, губы лишены помады. Да, это был вполне неплохой рот, достаточно большой и потенциально чувствительный, но сейчас скорее твердый и осуждающий. Я смотрел, как она потягивала “Маргариту”, чудесным образом появившуюся в руках официанта, пока я пробовал мартини.

5
{"b":"9402","o":1}