ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Он искал незанятое посадочное место. Такового не нашлось – добрая полусотня пассажиров занимала все отдельные кресла и ещё несколько человек вынужденно подпирали стены, держась друг от друга подальше... Он заметил другое место. Велел роботу свалить вещи на пол левее створа, сам же отправился к дверям, помеченным стилизованными женским и мужским силуэтами. «Девочки налево, мальчики направо», надо понимать.

И правда. Оно самое, настоятельно необходимое. В крохотном предбаннике он свернул в правую дверь и попал в мужской отсек. Общественные санузлы за минувший год для него перестали быть экстремальной экзотикой, и он спокойно посетил тесную кабинку. Когда мыл руки, не удержался от брезгливой гримасы – в раковине валялся использованный презерватив. Гомосекам и Секта до одного места – сливаются где ни попадя. Кривой ухмылкой отметив рождение мрачного каламбура, он вытер руки куском «бумажного» рулона, сочувственно помахал своей помятой физиономии, отражённой бесстрастным зеркалом, отодвинул дверную панель и шагнул обратно в предбанник...

Одновременно с ним из противоположной двери в предбанник шагнула... обладательница соломенной гривы.

Замерла в проёме от неожиданности, вскинув на него взгляд...

Глазищи у неё оказались синими, как вода новоатласского Синеморья, и такими же бездонными.

ИСКРА взорвалась и потоками света расплескалась по нечистым стенам комнатки, разделившей мужскую и женскую половины «МЖ».

Остолбенев, он смотрел на неё и, словно курильщик тнэ-ка, пьянел от самого факта смотрения. Она была... Похоже, он не смог бы сказать, высокая она или не очень, красавица или просто хорошенькая. Вовсе не это волновало его в волшебный миг откровения.

Глаза зачаровывали, лишали рассудка, сводили с ума. Чем дольше он на неё смотрел, тем больше превращался в ничто. Растворялся, тонул в синей бездне. Пожелай она, и он с радостью стал бы её послушным слугой. Но она просто стояла в проёме двери и смотрела, смотрела, смотрела на него.

А он таял, таял, как мороженое в микроволновке, млел, как желторотый юнец, впервые увидевший голую девочку.

Он просто обязан был с ней заговорить, познакомиться, попытаться отправиться в тот же пункт назначения. Но он молчал. Он не мог открыть рот, будто и вправду вернулся в подростковый возраст со всеми присущими пубертатам комплексами.

Он, опытнейший соблазнитель, мысленно лихорадочно перебирал варианты возможной ПЕРВОЙ фразы, искал в памяти любой предлог, годный для завязывания знакомства с девушкой... Но адекватная шуточка, фраза, многократно апробированная заготовка никак не хотела всплывать из глубин подсознания.

Он превратился в школьника, стесняющегося заговорить со своей первой любовью, и это привело его в исступление; желание кричать клокотало в горящей груди, но он ничего не мог поделать с одеревеневшими языком и гортанью.

Он мог говорить с ней только глазами. И глаза его НЕ МОЛЧАЛИ, О НЕТ! Потому что лишь взглядом он мог говорить о самом сокровенном, о том, что словами не выскажешь, а если и – то любые слова покажутся невыносимо пошлыми... И ЕЁ глаза отвечали, О ДА!

К тому моменту, когда она вздрогнула, вышла из ступора и глаза её внезапно погасли, будто внутри оборвалась подача света, он так и не сумел выдавить ни единого слова.

Только тяжело, с присвистом, раздувая ноздри, дышал. Нос, в отличие от рта, молчать не мог.

Она опустила голову и шагнула к выходу в зал, а он судорожно вскинул руку, желая удержать её, схватить за плечо, но... рука повисла в воздухе. Он не смог заставить себя притронуться к ней, и застыл с протянутой ладонью, как нищий на церковной паперти.

Пункт четвертый

МИР: ЕЭС ДЖУНИОР

(дата: десятое двенадцатого тысяча сто тридцать восьмого)

**** О Н И

Рай – здесь. Желающим вообразить, КАКОЙ он, достаточно представить себе мир, где всегда весна. Не лето с его жарой, не осень с декадентским увяданием природы и мыслью, что вот ещё немного, ещё чуть-чуть, и зима холодом придавит. Весна, настоящая непреходящая весна, во веки веков весна. Восемнадцать тире двадцать пять по шкале Цельсия, буйство красок, свежесть воздуха, едва ли не нарочитая роскошь пейзажей.

В отличие от планет, которым не посчастливилось, чьи неумолимые судьбы обрекли их быть промышленными, финансовыми, политическими и прочими центрами, Торхов свободен от заноз небоскрёбов, опухолей многоуровневых мегаполисов и прочих приобретений цивилизации, направленных исключительно на то, чтобы заключить наибольшее возможное количество человеческих организмов в кубическую единицу объёма. Мир Весны не заражён дерматитом многоярусных путепроводов, не покрыт язвами куполов, вокруг него не клубится перхоть орбитальных коммуникаций.

Он не носит железо-бетонно-пластиковый корсет, основной модный наряд экономически самодостаточных миров первой категории.

Торхов – планета-курорт, единственный на целый мир всепланетарный курорт. Большей частью заповедник, где как зеница ока («чужие здесь не ходят», их не пускают) хранится дикая, совершенно девственная природа. Разительно похожая на экосферу материнской планеты землян (другое известное в сети название Торхова «Earth Jr.», или «Земля-младшая»). Оставшаяся малая часть – ландшафтные и окультуренные парки, закрытые приватные владения, сельскохозяйственные угодья. Из промышленности только пищевкусовая, да и та полностью скрыта в подземных комплексах.

На Торхове всё спокойно. На Торхове нет преступности, нет загрязнения среды, нет Секты, нет официального подразделения ПРЕС-Са... Свобода и счастливая беззаботность... Торхов.

«Брат-близнец», потусторонний привет которому Макс всё же не забыл выудить из наполненной мутной взвесью головы, быстро доставил клиента к ступенькам входа в привокзальную гостиницу и сердечно (плюс очко) распрощался. С этой секунды «Такси K°» более не несла за него ответственность. С этой секунды он должен самостоятельно «ехать» по дороге жизни.

Номер для него был забронирован компанией, в статусе представителя которой Макс пребывал. Отель далеко не люкс, увы, но таков быт разъездных торговцев. Одноэтажное, стилизованное под деревянное бунгало, сооружение пряталось в рощице стройных деревьев, с виду похожих на кипарисы. По крайней мере, пахло здесь приятно.

Он заглянул в память терминала, где хранилась информация о предстоящем рандеву. Времени до главной сегодняшней встречи оставалось немало, значит, можно пока послужить работодателю; и Макс решил покопаться в сумках, подкорректировать имидж.

Истинное лицо, словно новые туфли, натирало мозоль в душе. Но сменить личину он не мог себе позволить. С его природным обликом наверняка ознакомили того, с кем предстоит встреча. Зато выбор экипировки оставлен на его усмотрение...

Костюм приличный, не мнущийся и не очень дорогой, тем не менее – от самой Присциллы Дезерткуин. Практичные лёгкие туфли, в которых в клуб «Турбо» не пустят, но в полусвете показаться не стыдно. Приятной мягкой расцветки галстук из натурального шёлка.

Макс остался доволен своим облачением.

Определённо, чёрная полоса сменилась на более светлую. Ему разулыбалась удача и приветливо махало везение. Дебют можно было считать великолепным. Клиенты, которых он «прочесал», в основном владельцы досуговых заведений привокзального городка, практически сами выполняли его работу. Контракты на мелкооптовые партии товара щёлкались как семечки и один за одним уплывали в буферный массив местной локальной сети.

Там они оседали на одном из множества переносных накопителей, чтобы дождаться оказии и с роботом-курьером, проходящим в нужный пункт назначения, отправиться в провинциальный нью-сайберианский пункт Нувельлион, где находятся матэ-какао-саграсс-чайно-кофейные хранилища компании. По прибытии в этот мир информация с носителя будет перекачана в массив тамошней планетарной локалки и дойдёт по адресу. Остальное – забота отдела поставок... А Макс за пару-тройку часов умудрился заработать на процентах от сделок сумму, о которой вчера мог лишь мечтать. С месяц можно не ломать голову о том, что будешь завтра кушать и пить, чем оплатишь номер. Везение, плюс действительно хороший кофе, плюс фирменное обаяние хорошо воспитанного джентльмена – в нужных пропорциях, совокупно творили чудеса.

26
{"b":"96336","o":1}