ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вера и Марина Воробей

Испытание славой

1

– У тебя редкая реакция на мяч и бросок отменный с двух рук. А как ты по краю в последней игре прошел? А атаковал «левым крюком» почти под кольцом? Это просто шедевр! Спортивная поэма! Поверь мне, парень, быть тебе через годик в молодежной сборной! Я знаю, что говорю! Как-никак отдал десять лет спортивной колонке, и каких лет!

Честолюбие просто распирало Толика Агапова, на лице блуждала довольная улыбка. Приятно, когда тебя оценивают по достоинству! Вот если бы еще эти хвалебные речи принадлежали его тренеру, а не сотруднику журнала «Спортивная жизнь», цены бы им не было.

Тренер институтской баскетбольной команды, в которую Толика сразу зачислили центровым, редко пел дифирамбы, все больше критически высказывался: «Это вам не загородная прогулка. У мяча свой характер, с ним нужно работать. Он сам в руки не дается. Агапов, ты почему одеяло на себя тянешь в последнее время? Баскетбол – это коллективная игра! Тебе, конечно, легко с твоим прирожденным умением практически положить мяч в кольцо. Да только и это нереально, когда трое тебя самого в кольцо взяли. Почему в последнем периоде не сделал передачу Кошелеву? Самому захотелось забить? А вместо этого был наказан персональным замечанием и мяч потерял. А Кошелев, между прочим, в трехочковой зоне находился, так что считай, что эти три потерянные очка на твоей совести!» И так до полной тошноты…

Другое дело – этот журналист, шустрый такой. Понимает толк в баскетболе, не зря же именно ему статью о Толике заказали. Ну, собственно, не только о нем, Толике Агапове, семнадцатилетнем студенте академии физкультуры, а о нескольких юных талантах и о самой академии, конечно, из стен которой вышло много прославленных спортсменов. Но Толик, и это не могло не радовать и не вселять чувство гордости, вошел в число избранных. С него и начали. Правда, и до нынешнего дня его имя уже упоминалось в нескольких коротких заметках, в одной из них даже была помещена его цветная фотография, где он в эффектном броске добывает для «Кристалла» победные два очка под щитом. Только вот эти очерки были посвящены командным победам и помещались на последней, спортивной, страничке какого-нибудь журнала или газеты. Все эти заметки были бережно вырезаны и хранились в особой папке в письменном столе.

Может, и здесь будет его фотка? «Скорее всего», – подумал Толик и, приосанившись, самодовольно усмехнулся. Нужно будет как-нибудь намекнуть этому работнику пера, что он давно бы уже играл в молодежной сборной страны, ну, если и не играл, то был бы зачислен в ее состав, если бы не какие-то закулисные игры на самом верху в спорткомитете. Санаева, заметившего Толика еще в конце сезона, неожиданно сняли с должности главного тренера, а позже и вовсе перевели на другую работу. Вот так Толика, можно сказать, прокатили, и теперь ему снова приходится доказывать, что он не верблюд, а восходящая звезда баскетбола.

Ничего! Какие его годы? Докажет! В первую очередь своей игрой! Ведь не за горами юношеская зимняя спартакиада. А там, глядишь, и в сборную пригласят.

2

Спустя два дня после этого знаменательного интервью двенадцать человек из команды «Кристалл» вместе с тренером, его помощником и массажистом просматривали видеокассету, на которой была записана последняя игра «Вихря» – будущего соперника «Кристалла».

– Толик, обрати внимание, как этот двухметровый «снайпер» отсекает от кольца, – произнес Андрей Евгеньевич, не отрывая взгляда от экрана телевизора. – Думаю, на следующей тренировке мы с тобой поработаем над парочкой обманных ходов под щитом.

– Угу, – согласился Толик.

Защита была его слабым местом. Частенько, когда его блокировали перед броском, он нервничал и не то чтобы пускал в ход запрещенные приемы, но начинал играть жестко, на грани фола. А фол – это штрафное очко лично ему и неприятность всей команде. Недаром тренер не перестает напоминать перед каждой игрой в раздевалке, что пять фолов – это не что иное, как удаление с поля. Толик любил игру, поэтому старался без надобности не нарушать правил. Невольно его взгляд задержался на тренере: уж он-то отлично знает, что это такое – чувствовать в руках мяч и рваться к щиту.

Когда-то Андрей Евгеньевич сам играл в одной из лучших столичных команд, но однажды вмешался злой рок: он поехал отдыхать куда-то в горы и, катаясь на лыжах, сломал ногу. Перелом оказался сложный, с профессиональной спортивной карьерой, разумеется, пришлось распрощаться. Но Горин не сдался. Он закончил аспирантуру, занялся тренерской работой. И теперь часто на стадионе можно было видеть худощавого седовласого мужчину, легко бегущего кросс со своими подопечными, хотя и припадающего слегка на правую ногу.

– Так, а вот этот момент для тебя, Славик Кошелев, ты меня слышишь?

– Слышу, – отозвался Славка, сидевший слева от Толика.

– Эй, Иваныч, прокрути-ка назад. – Пленка, замелькала в обратном порядке. – Вот! Смотри, как действует разыгрывающий, когда мяч идет вниз. – Глаза Андрея Евгеньевича, Толика, Славки да и всех остальных впились в этот момент в экран.

Вихревец действительно очень высоко выпрыгивал вверх после того, как главный судья подавал мяч для розыгрыша. А примочка была в том, что он при этом делал какое-то едва уловимое движение головой и словно срезал мяч на свою половину поля, а там его уже быстренько брал в оборот один из членов команды.

Толика в принципе не очень волновал этот начальный отрезок игры, потому что он практически никогда не разыгрывал мяч. В центральный круг, как правило, шел самый высокий игрок – Славик, капитан команды и его новый приятель. Сероглазый шатен с выбеленной прядью, вечно падающей на глаза, отличался редким спокойствием. Толик познакомился со Славкой на первой же лекции в институте. В разговоре выяснилось, что оба серьезно занимаются баскетболом – это сблизило парней еще больше. Потом на сентябрьских сборах они соседствовали койками, так что к тому моменту, когда они вернулись в Москву, их уже можно было назвать друзьями. Разумеется, Толик познакомил его с Тусей, которая приходила «болеть» на каждую игру, иногда встречала Толика после лекций, и вскоре многие с его потока запросто здоровались с ней, зная, что она девушка центрового Толика Агапова.

Едва Толик подумал о Тусе, как все тактические задумки тренера стали ускользать от его понимания. Все в ней казалось ему прекрасным. Ее тонкая, гибкая фигурка, малахитовые, искрящиеся бесшабашным весельем глаза, длинные каштановые волосы, источающие слабый аромат сирени… Ему нравился ее своевольный характер, доброта и упорство. Даже ее жизнь – такая же шумная, взбалмошная и во многом безалаберная, как и она сама, – не вызывала в нем ничего, кроме восхищения. Он не мог представить себе Тусю другой. Да другую он просто не смог бы полюбить…

Вот только встречались они в последнее время, к сожалению, реже, чем им хотелось бы, поскольку желания, как известно, не всегда совпадают с возможностями. Что, в общем-то, и понятно – у него тренировки, соревнования, лекции. У нее школа – Туся училась в девятом классе – и еще съемки на телевидении. Она – главная героиня молодежного сериала, что крутят в будни по коммерческому каналу. Снимает этот популярный сериал Тусин отчим – Константин Сергеевич Коробов. Но в их случае никакой семейственности не было. Так уж вышло, что сначала режиссер заметил Тусю на съемках рекламы соков, пригласил ее к себе на прослушивание, а уж позже выяснилось, что он знаком с Тусиной мамой Инной Дмитриевной со студенческой скамьи. Старинное знакомство чудесным образом возобновилось и прошедшим летом привело к маршу Мендельсона. Теперь у Туси вроде как два отца. Вот только родной отец не слишком часто радует своими звонками и посещениями повзрослевшую дочку – у него теперь новая семья: молодая жена, маленький сын. Впрочем, Туся не расстраивается по этому поводу, говорит, что у каждого своя жизнь. Да и Константин Сергеевич, отчим, любит ее как родную.

1
{"b":"96422","o":1}