ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Вынос мозга. Чудеса восприятия и другие особенности работы нервной системы
Муля, не нервируй меня!
Не сдохни! Еда в борьбе за жизнь
НЛП-технологии: Разговорный гипноз
Мастер и Маргарита
Магическая Академия, или Жизнь без красок
Чуров и Чурбанов
Табель первокурсницы
Последняя из рода Тюдор

Берта Кул сделала попытку вернуться от философских проблем к конкретным долларам и центам:

– Почему вы хотите, чтобы я нашла эту девушку? Почему вы не можете сделать это сами?

– Она попала в автомобильное происшествие на перекрестке улиц. Это произошло примерно в полшестого вечера в прошлую пятницу. Она работала допоздна в тот день и очень спешила, когда проходила мимо меня. Может быть, она назначила свидание и торопилась домой, чтобы переодеться. Она не сделала и двух шагов от обочины, когда я услышал глухой стук падавшего тела, а затем девушка вскрикнула от боли. Я слышал, как подбежали люди. Мужской голос спросил, не ушиблась ли она, она рассмеялась и сказала, что нет; но она была напугана и потрясена. Он настаивал, что ей надо показаться врачу, она не хотела. Наконец она попросила отвезти ее домой. Когда она садилась в машину, она отметила, что голова болит и, может быть, следовало бы обратиться к врачу. Она не проходила в субботу, ее не было и в понедельник. Сегодня вторник, ее не было и сегодня. Я хотел бы, чтобы вы нашли ее.

– Что вам от нее надо? – спросила Берта.

Слепой мягко улыбнулся.

– Вы можете рассматривать это как акт милосердия, – сказал он. – Я живу за счет милосердия, и потом, может быть, девушке нужна помощь.

Берта холодно взглянула на него:

– Зато я живу не за счет милосердия. Вам это будет стоить десять долларов в день, а также залог – двадцать пять долларов. Если мы ничем не сможем помочь вам до того момента, как этот залог исчерпается, вы будете вправе решать, продолжать ли поиски дальше из расчета десять долларов в день или нет. Двадцать пять долларов вы должны заплатить вперед.

Слепой распахнул рубашку и начал расстегивать пояс.

– Что это за стриптиз? – спросила Берта.

– Пояс с деньгами, – объяснил он.

Берта наблюдала, как он засунул пальцы внутрь одного из туго набитых кармашков, вшитых в пояс, прикрепленный к телу, вытащил толстую пачку денег, взял одну бумажку и протянул ее Берте.

– Дайте мне только сдачу, – сказал он. – Расписки не надо.

Это была стодолларовая купюра.

– У вас есть какие-нибудь другие деньги, помельче? – спросила Берта.

– Нет, – коротко и однозначно ответил слепой.

Берта Кул вытащила ключик из сумки и открыла им ящик своего стола. Она вынула оттуда железный ящичек, сняла веревку с ключом с шеи, открыла этим ключом ящик и достала из него сдачу – семьдесят пять долларов.

– Когда и как вы хотите получить отчет о проделанной работе? – спросила она.

– Я хотел бы, чтобы вы сделали это устно, – сказал слепой. – Поскольку я не смогу прочесть его. Просто подойдите к банку и сообщите о результатах. Вы могли бы наклониться ко мне и тихо все рассказать. Постарайтесь сделать так, чтобы никого не было рядом с вами. Вы можете сделать вид, что рассматриваете галстук.

– Хорошо, – согласилась Берта.

Слепой встал, взял свою трость и, постукивая ею, направился к выходу. Неожиданно он остановился, повернулся и сказал:

– Я почти вышел на пенсию. Если погода будет плохая, я, может быть, не выйду на работу.

Глава 2

Берта Кул свирепо взирала сверху вниз на Элси Бранд, выплескивая свое возмущение на стенографистку.

– Ты только представь себе, – требовала она, – старик распахивает свою рубашку, расстегивает штаны и предстает завернутым в пояс с деньгами. Он залезает в один из кармашков, набитых купюрами, и достает одну из них. Сотенную. Я спрашиваю, есть ли у него что-нибудь помельче, а он говорит, что нет.

Элси Бранд, казалось, не нашла ничего сверхъестественного в этом факте.

– Старик, – продолжала Берта Кул, – сидит на тротуаре, ему не надо платить ни ренты, ни налогов, ни содержать рабочих, ни рыскать в поисках информации. Он обернулся поясом с деньгами, в котором – целое состояние. Для того чтобы разменять эту купюру, мне пришлось выложить почти все до последнего цента в кассе. А потом, – голос Берты Кул зазвенел от переполнявших ее чувств, – а потом, вообрази себе, он останавливается у двери и заявляет, что вряд ли выйдет на работу, если испортится погода. Я никогда не могла позволить себе поваляться в постели по утрам даже в холодные, дождливые дни или когда сырой, вязкий туман опускается на город. Я вынуждена идти на работу, проваливаясь в лужи, с мокрыми ногами и…

– Конечно, – продолжила Элси Бранд, – я вынуждена поступать так же. Только я должна прийти на работу на час раньше, чем вы, миссис Кул, и если бы мне пришлось менять стодолларовую купюру…

– Хорошо, хорошо, – быстро прервала ее Берта Кул, предчувствуя, что разговор свернет на опасную тему и Элси Бранд может заметить кстати, что за эту же работу стенографистки, находящиеся на государственной службе, получают более высокую заработную плату. – Можешь не договаривать. Ладно, не важно. Я пришла, чтобы сказать, что ухожу ненадолго. Я собираюсь отыскать девушку, которая была ранена в автомобильном происшествии.

– Собираетесь заняться этим делом сами? – спросила Элси Бранд.

Берта Кул фыркнула:

– С какой стати я буду кому-то платить, когда речь идет о такой безделице? Происшествие произошло на углу улицы в прошлую пятницу без четверти шесть. Человек, который сбил девушку, отвез ее в госпиталь. Все, что мне нужно сделать, – заглянуть в отдел дорожной полиции, найти это дело, доехать до госпиталя и спросить девушку, как она себя чувствует, чтобы доложить слепому о результатах поиска.

– А почему он ищет ее? – спросила Элси Бранд.

– Да, – сказала Берта Кул с сарказмом, – почему же он ищет ее? Он просто желает узнать, где находится его малышка, чтобы послать ей цветочки, потому что она привносила сладость и свет в его жизнь. Ему нравилось слышать, как ее каблучки стучат по тротуару, и теперь, когда ее нет, он скучает по ней, и потому он платит мне двадцать пять долларов, чтобы я нашла ее. Фу!

– Вы не верите этому? – спросила Элси Бранд.

– Нет, – коротко ответила Бранд. – Я не верю этому. Я – нет. Ты можешь поверить, что все это проделывается из-за какого-то милосердия? Берта Кул не верит сказкам. Берта Кул верит двадцати пяти долларам. И она собирается заработать их в течение часа с небольшим. Так что, если кто-нибудь придет сюда, узнай, что ему надо, назначь встречу на вторую половину дня, если у него, конечно, есть деньги. Если же явятся какие-нибудь просители – не важно, какие именно, – меня нет в городе.

Широко шагая, Берта пересекла комнату, злобно захлопнула за собой дверь, отметив с удовлетворением, что машинка Элси Бранд застучала прежде, чем дверь закрылась.

Однако в дорожной полиции Берту постигла первая неудача. В тот день и час не был зафиксирован ни один подобный инцидент.

– Здесь черт знает сколько бумаг, – жаловалась Берта заведующему регистрационным отделом. – Машина сбила девушку, а у вас ни слова об этом происшествии.

– Очень часто водители предпочитают не докладывать об этом, – терпеливо начал объяснять тот. – Хотя закон этого и требует. Если регулировщик оказался поблизости от места происшествия, он записывает номер машины и мы проверяем, была ли заявка водителя.

– И вы хотите сказать, что в этом районе поблизости никого не оказалось?

– В этом районе, – продолжал заведующий, – регулировщик работает до семнадцати сорока, а затем следует через два квартала на основной бульвар, чтобы помогать там, где такое оживленное движение. У нас не слишком большой штат, и мы стараемся сделать все возможное.

– Послушайте меня, – требовательно заявила Берта. – Я являюсь налогоплательщиком. Мне нужна эта информация, и я хочу получить ее.

– Я очень хотел бы помочь вам.

– Хорошо, что же мне делать?

– Вы можете обратиться в госпиталь и спросить там, поступал ли кто-нибудь к ним между шестью и семью часами вечера в прошлую пятницу. Я понял, что вы можете дать описание пострадавшей?

– В общих чертах.

– Вы не знаете ее имени?

– Нет.

Полицейский покачал головой:

2
{"b":"9669","o":1}